Книга Исход, страница 25 – Сергей Харт

— Омм… — простонал тот, затем тихо всхлипнул и рухнул на колени, обеими руками зажимая отбитую промежность. Топор глухо стукнулся об пол. Не теряя времени, я зашел к нему сбоку, поднял лом и с силой обрушил его прямо на затылок верзилы.

Лом, длиной в полтора метра и весом около десяти килограммов — это страшное оружие! Череп верзилы раскололся как орех, с громким хрустом. Брызнула кровь, и уже безжизненное тело рухнуло на пол.

Дед по-прежнему лежал на полу, держась за живот и тихо стонал, но я не обращал на него внимание. Перед моими глазами стояла белая пелена, и я не мог оторвать взгляда от того, как по полу медленно расплывается лужа крови.

Ощущения были такими, будто я сплю. Словно это не со мной сейчас происходит, а с кем-то другим, а я всего лишь безмолвный наблюдатель. И лишь спустя несколько секунд до меня окончательно дошло, что же я только что сделал, и понимание этого вызвало во мне волну страха и отвращения к самому себе. Я — убийца! Только чтосвоими собственными руками, я хладнокровно убил человека…

Руки дрогнули, и лом со звоном упал на пол. Этот звук почему-то напомнил мне звон церковных колоколов.

Так бы я, наверное, еще долго стоял, сокрушаясь об убитом бандите, но тут воздух прорезал испуганный визг девушки, за которым последовал хохот ее мучителей. Этот визг вывело меня из оцепенения, а хохот вновь наполнил сердце гневом. Нет, нельзя сейчас слабость проявлять, не все еще сделано!

Бой с верзилой закончился быстро и прошел на удивление тихо. Никто из Петиной компании даже не посмотрел в нашу сторону, продолжая с увлечением заниматься своим грязным делом.

Что ж, так даже лучше. Это только в кино бандиты выстраиваются в очередь и нападают на героя по одному. В реальной жизни все гораздо проще. Окружили, напали разом, повалили, и давай бить-пинать, пока весь дух из тебя не выйдет! Тут никакие каратэ с кунг-фу не спасут, только крепкая шкура и длинные ноги.

Однако сейчас я не собирался идти на них врукопашную, не дурак! Я снял с себя рюкзак и поставил его на пол. Расстегнул молнию, сунул внутрь руку и нащупал ребристую рукоять пистолета. Вытащил его, снял с предохранителя и передернул затвор. Патрон со щелчком зашел в патронник.

Они заметили меня, когда я подошел почти вплотную, так сильно увлеклись. Первым на меня посмотрел Петя и губы его скривились в злобном оскале. Он открыл рот, явно намереваясь сказать что-нибудь злобное и агрессивное, однако разглядел в моей руке пистолет, и злоба на его лице сменилась удивлением и страхом.

Я остановился, в нескольких шагах от него и замер. Палец напрягся на спусковом курке, но выстрелить я не смог. Передо мной словно барьер встал, который запрещал отнять чужую жизнь. Пусть даже жизнь такой мрази. Рука задрожала, и я испугался, что пистолет сейчас выпадет из нее так же, как до этого выпал лом.

Мое колебание не ускользнуло от глаз Пети, и на его губах вновь появилось наглая самодовольная улыбка. Он шагнул ко мне и протянул руку к оружию, явно намереваясь его забрать. Но сделать он этого не успел, потому что в этот момент я таки сумел пересилить себя и нажал на спуск.

Грохнуло.

Отдача толкнула руку назад, и я с непривычки чуть не выронил пистолет. Стрелок из меня так себе. Фиговый я стрелок, если уж совсем честно. Страйкбол пару разв год, да по банкам в лесу из пневматики пулял время от времени, вот и вся моя практика. Но с пары метров промазать довольно трудно, особенно когда мишень вот такая вот сволочь, что хуже любой скотины.