Онлайн книга «Исход»
|
Когда я проходил мимо полицейских, они покосились в мою сторону, как мне показалось, с подозрением, и я невольно ускорил шаг. Даже не знаю, почему! Вроде и не нарушаю ничего, паспорт всегда с собой ношу, но стоит оказаться рядом с бравыми служителями порядка, как на душе вмиг становится неспокойно… — Опять дежурить всю ночь, — различил я недовольное бормотание одного из стражей порядка. — Да еще и в пятницу! — И не говори! — уныло поддакнул другой. — Что там опять? Учения? — Да не, шишка какая-то из столицы приехала. Вот на усиление и подняли всех, кого можно. — Что за шишка-то? — Вроде бизнесмен какой-то топовый. Мэр ему чуть ли не… Что там делал мэр я уже не расслышал, поскольку отошел достаточно далеко. Да и не интересно мне это, если честно. Переход между станциями представлял собой унылый длинный коридор, соединявший «Кузнецкую», откуда я шел, и «Мир», куда направлялся. Стены и потолок коридора были обложены мелкой зеленой плиточкой, которая, в сочетании с тусклым светом, вызывала у меня стойкую ассоциацию с больницей. Ноги сами несли меня вперед, в то время как мысли вернулись к сегодняшней тренировке. Тренер у нас человек жесткий, можно даже сказать жестокий! Он беспощадно карал опоздавших, прогульщиков и лентяев, заставляя их делать тысячи штрафных приседаний. Но все это просто цветочки, по сравнению с особыми днями, когда на нашего благородного сенсея ниспадало озарение! С усердием настоящего художника он разрабатывал особые приемы, которые под конец тренировки демонстрировал нам. Вот и сегодня он осчастливил нас своим новым шедевром: приемом «ОМ», который наделе оказался обычным, пусть и замысловатым, ударом в промежность. Не удивлюсь, если окажется, что «ОМ» расшифровывается как «отбить мошонку». В качестве наглядного примера, тренер пару раз продемонстрировал сей прием на одном из учеников, который впоследствии еще долго не мог стоять на ногах и до конца тренировки тихо стонал, сидя на скамейке у стены. Но он был счастливчиком! Ведь остальным еще целый час пришлось усердно проверять гениталии друг друга на прочность… Скажу честно — было больно! Несмотря на защиту и старания партнера не отбить мое достоинство, я успел-таки пару раз поваляться на полу в позе эмбриона. Но это было час назад, и теперь вызывало только улыбку. Поглощенный воспоминаниями, я на полном ходу врезался в спины двух девчонок, которые ползли по переходу со скоростью хромой черепахи. Их веселое щебетание прервалось оханьем и популярной фразой: «Совсем уже!». Я ответил на это галантным «прошу прощения дамы», после чего довольно бесцеремонно протиснулся между ними и зашагал еще быстрее. Наконец переход закончился, и я вышел на станцию с гордым названием «Мир». Высокие потолки подпирали массивные колонны, стены испещрены мозаикой великого советского прошлого. Тут тоже царило почти полное безлюдье. У тихо гудящего эскалатора тусовалась компания мужиков рабочего вида. Неподалеку от них расположился бомжеватый дедок в потрепанной телогрейке и в такой же шапке-ушанке. Это в конце мая, к слову, когда температура даже по ночам редко опускается ниже десяти! Впрочем, с ним все было понятно, изжиток великого советского прошлого — человек, вложивший в страну всю силу и молодость, а взамен получивший крохотную пенсию, которой едва хватает на таблетки и оплату коммунальных услуг. |