Книга Подростки Мутанты Черепашки-ниндзя, страница 18 – Бивис Б. Хилльер

Рафаэль, тяжело раненный в ногу, проводил дни в ванне, наполовину заполненной водой. Его пульс был слабым, дыхание затруднённым, и, что хуже всего для черепахи, его панцирь был мягким. Он был жив, но очень слаб.

Леонардо почти не отходил от Рафаэля. Он ничего не мог сделать для своего брата, но быть с Рафаэлем было всё равно, что быть одному. Это было то, чего он хотел.

Микеланджело тренировался. Он проводил всё своё время в сарае, отрабатывая свои навыки ниндзя. Он так сильно сосредоточился на навыках смертельной схватки, что, казалось, забыл о жизни.

Донателло проводил свои дни рядом с Кейси, пытаясь что-то починить на ферме. Они починили старый грузовик, прочистили колодец и подлатали крышу. А ещё они постоянно болтали.

– Ни за что, атомный рот, – сказал Донателло.

– Шершавая морда.

– Верблюжье дыхание.

– Пустая голова.

– Говнюк.

– Дурацкое лицо!

– Мозги из шланга!

Они могли исправить что угодно, но только не то, как они относились друг к другу.

Эйприл тоже проводила время в одиночестве. Она нашла дневник, который вела, когда была маленькой девочкой, и снова начала вести его. Несмотря на то, что Чарльз уволил её, она оставалась репортёром. Она написала о том, что видела, что происходит вокруг, о своих друзьях и Кейси. Она нарисовала портрет каждого из черепах. Ей понравилось то, что она нарисовала.

Первый луч надежды забрезжил, когда черепахи пробыли на ферме четыре дня. Рафаэль проснулся. Он приподнял голову на несколько дюймов.

– Эй, – прошептал он Лео.

Леонардо подскочил от волнения, не в силах вымолвить ни слова.

– Ты очнулся! Как себя чувствуешь?

– Что нужно сделать, чтобы раздобыть здесь немного еды?

Лео бросился к двери и закричал.

– Эй! Он очнулся. Принесите что-нибудь поесть! – Он вернулся к брату. Со скоростью ниндзя Эйприл с Донателло принесли еду.

Эйприл наблюдала за встречей друзей. Это был шанс для Леонардо извиниться за то, что он дразнил Рафаэля. Никому не было легко извиняться, но в случае с Черепашками, казалось, в этом не было необходимости. Это было важно и трогательно, но чего-то не хватало.

Позже Эйприл записала в своём дневнике: «Черепашки снова вчетвером, но пока ещё не едины. Всё ещё не совсем здоровы. Остаются мучительные сомнения – неведомое, с которым они не могут пока смириться, – их самый большой страх».

Позже, в темноте деревенской ночи, Микеланджело сидел на крыше амбара Эйприл и размышлял. Он был рад, что он и его братья живы. Он был рад, что они в безопасности. Он был рад, что Эйприл была с ними. Но чего-то не хватало. Чего-то большого.

Даже не осознавая этого, Микеланджело встал и обеими руками потянулся к небу. Он громко закричал в непроглядную тьму ночи: «Сплинтер!!!!!»

Все на ферме услышали его. Все почувствовали то же отчаяние. Микеланджело произнес это за них всех.

На следующий день Леонардо впервые вышел из ванны. Он отправился в поле, чтобы помедитировать, как учил их Сплинтер. Он сосредоточился.

За сотни миль отсюда, на складе, наполненном ненавистью и разрушением, Сплинтер поднял голову и прошептал одно-единственное слово: «Леонардо».

В этот момент Леонардопонял. Он побежал обратно на ферму. Он почти запыхался, когда добрался до крыльца, где его братья пили лимонад с Эйприл и Кейси.

– Он жив! – закричал им Лео. – Сплинтер жив!