Книга Письма из тишины, страница 25 – Роми Хаусманн

Тихий стук – и в комнату входит Анна.

– Все хорошо? – спрашивает она и вытягивает шею, чтобы взглянуть на госпожу Лессинг.

Киваю, откладываю влажное полотенце в сторону и отхожу на шаг от кровати.

– Ей уже лучше.

Анна подходит ближе и бросает беглый взгляд на спящую старушку. Потом берет поднос.

– Она даже смогла поесть, – добавляю я, хотя меня об этом не спрашивали. – Пудинг.

Анна только кивает – ей все равно. В столовой убирают в 12:30, в комнатах – в 12:50. Так указано в графике.

– Хорошо. Если что – зови.

С этими словами она выходит. Несколько секунд я смотрю на закрытую дверь, потом перевожу взгляд на госпожу Лессинг. Ее глаза приоткрыты, взгляд мутный.

– Я съел ваш пудинг, – говорю я.

– Ах, мой дорогой господин Даниэль, – слабо улыбается она. – Главное, что вы рядом.

ЛИВ

Лив:Кто-нибудь рассматривал возможность того, что Джули сама организовала свое похищение? Что дома стало невыносимо и она решила сбежать?

Фил:Я понимаю, к чему ты клонишь. После того, как Новак напал на Даниэля В., возник вопрос: а вдруг он был жесток и с Джули? Полиция даже подозревала сексуальное насилие.

Лив:Ну надо же… А ты, смотрю, в курсе дела. И это при том, что поиском информации занималась я, а не ты.

Фил:У меня просто хорошая память, а это дело долгое время не сходило с первых полос. Но вернемся к твоей теории о том, что Джули могла сбежать из дома. Хочешь честно? Я не верю. Во-первых, насилие в семье так и не было доказано, а во-вторых, мало просто сбежать, надо еще не попасться. А в случае Джули – не попадаться на протяжении двадцати лет. Как шестнадцатилетняя девочка смогла бы такое провернуть? Где бы пряталась? На что жила?

Лив:Ты прав. Без помощи она бы не справилась.

Фил:А значит, мы снова возвращаемся к Даниэлю В., нашему Джеймсу Дину на минималках, также известному как Грейпфрутовый Глаз. Надеюсь, ты собрала о нем какую-нибудь информацию?

Лив:Нам известно следующее: Даниэль В. рос без отца, его воспитывали мать и бабушка с дедушкой. Все они были глубоко верующими – походы в церковь по воскресеньям, церковный хор, полный набор. Об отце ничего не известно, а поскольку мать до самой смерти носила девичью фамилию, можно предположить, что Даниэль был внебрачным ребенком.

Фил:Или результатом непорочного зачатия. В таких кругах подобное, говорят, случается.

Лив:Напомни-ка, кто у нас тут был против маловероятных теорий?

Фил:Туше́.

Лив:После школы Даниэль пошел учиться на электрика, но вскоре бросил. Бывшие однокурсники вспоминали его как замкнутого и чудаковатого – видимо, он не нашел общего языка с коллективом. Ко времени знакомства с Джули он учился на медбрата по уходу за пожилыми людьми.

Фил:Ну просто добрый самаритянин.

Лив:Смотрю, ты его невзлюбил… Не стоит забывать, что Тео Новак тоже внешне выглядел благополучным. Ведь не просто так полиция проверяла, не был ли он домашним тираном. И то, что доказать ничего не удалось, еще не означает, что ничего не было.

Фил:Забудь о Новаке. Лучше вспомни интервью, которое дал лучший друг Джули – он прямым текстом обвинил Даниэля в абьюзе! Думаю, что бы ни произошло седьмого сентября две тысячи третьего года, причина кроется именно в Даниэле.

Лив:Но они с Джули к тому времени давно расстались.

Фил:Вот именно! Что, если Даниэль не смог смириться и решил вернуть ее силой?