Книга Письма из тишины, страница 59 – Роми Хаусманн

Фил наклоняет голову набок. Да, он знал. Знал, что Mordstalkсделали выпуск о таинственном исчезновении Джули Новак, но слушать его не стал. Просто сказал, чтобы Лив написала Тео Новаку и попросила об интервью. Он и подумать не мог, что Лив просто возьмет и спишет все у конкурентов.

– И что нам теперь делать? – продолжает он, повысив голос. – Как мы это объясним? А Макс? Господи, Макс! Статья уже вышла! Нам крышка!

Тишина. Глухая, вязкая, плотная. Лив осторожно поднимает глаза – совсем чуть-чуть, чтобы понять, что Фил будет делать дальше. Он снимает очки и потирает переносицу. Лив стыдно. Стыдно до тошноты. Она и не думала, что бывает так стыдно.

– Мне нужно подумать, – говорит Фил, возвращает очки на нос и проходит мимо нее на кухню. Хлопает дверца шкафа, тихо звенят бокалы, а потом открывается холодильник. Лив уже знает, что сейчас он нальет себе джина.

Она должна его успокоить. Должна сделать хоть что-то, чтобы он перестал смотреть на нее вот так, с той болью, усталостью и разочарованием, как когда-то смотрела мама. Поэтому Лив следует за ним на кухню, берет видеокамеру и, не возвращаясь к теме плагиата, включает запись интервью с Конрадом Бергманом. Проходит несколько минут, а Фил никак не реагирует – кажется даже, что ему скучно. Тогда Лив выключает видео и пересказывает беседу своими словами.

Конрад Бергман сказал, что на оконной раме не нашли никаких следов чужой ДНК, зато на одежде в комнате Джули обнаружили ту же грязь и паутину, что и на подоконнике. Это навело полицию на мысль, что в прошлом Джули уже сбегала из дома через окно – возможно, тайком встречалась со своим парнем, который, правда, все отрицал. Версию о том, что через это окно проник похититель, следователи отвергли – в том числе и потому, что ДНК Вагнера там не было. По мнению Бергмана, Джули ушла добровольно, и тот факт, что она, по всей видимости, не в первый раз сбегала через окно, только подтверждал его теорию. Видимо, в ту ночь Джули решила уйти окончательно – возможно, чтобы отомстить родителям, которые запретили ей встречаться с Вагнером.

А может быть – тут Бергман сослался на статистику, – за фасадом благополучной семьи скрывалось нечто такое, от чего Джули хотела сбежать раз и навсегда. Говорил он сдержанно, расплывчато, но одно то, что он распорядился проверить постель Джули на следы спермы и взять ДНК у Тео Новака, говорило само за себя.

Лив не знает, что и думать. Наверное, не стоит придавать подозрениям Бергмана большого значения – особенно после сегодняшней встречи с Новаками; ведь если кто и может отличить заботливого отца от чудовищ вроде Хайнца, так это Лив.

А вот первая версия полиции – о том, что Джули сбежала из-за Даниэля Вагнера или еще какого-нибудь парня, – кажется Лив гораздо правдоподобнее. Если девушка и правда инсценировала свое похищение, значит, и письмо с требованием выкупа написала сама – чтобы сбить следствие с толку или чтобы оставить себе возможность вернуться. Потом она могла бы сказать, что сбежала от похитителей, – и никто не догадался бы, что все было подстроено. Но что-то помешало ей вернуться. Или кто-то.

Фил ровным голосом спрашивает, где же здесь «сенсация»? Потому что выглядит все так, будто Лив попусту потратила время на бесполезное интервью. Ну не через подвал в дом проникли – и что?