Книга Судный день, страница 178 – Стив Кавана

– Понимаю.

– Хорошо: а что произойдет, если через шесть месяцев вы предстанете перед комиссией по условно-досрочному освобождению и там вам скажут, что им ничего не известно о вашей сделке с окружным прокурором? Вы сейчас официально, под протокол и под присягой, заявляете судье и присяжным, что никакой сделки не было. Ваш адвокат ничего не знает о такой сделке, и никаких подтверждающих документов тоже не имеется. А что, если мистер Корн скажет, что никакой сделки не было? Как думаете, комиссия по условно-досрочному освобождению поверит вам или мистеру Корну?

Под потолочными вентиляторами в зале было прохладно, но это не помешало крупным каплям пота, выступившим на лбу у Лоусона, скатиться ему в глаза, по щекам и бороде. Его сузившиеся глаза были теперь устремлены на Корна.

– Я адвокат защиты, мистер Лоусон, и хорошо понимаю, каково это – выступать против окружного прокурора, так что ради вашего же блага, и только вашего, собираюсь спросить у вас еще раз: предлагал ли вам окружной прокурор какую-либо сделку в обмен на ваши сегодняшние показания?

Двое присяжных подались вперед, ожидая ответа.

Лоусон облизал губы. Вытер пот с лица.

– Для протокола, мистер Лоусон, – пожалуйста, ответьте на вопрос, – сказал я.

– Он сказал, что замолвит словечко перед комиссией по условно-досрочному.

Присяжные, которые подались вперед – Эйвери и еще какой-то мужик, – моментально перевели взгляд на Корна. Я тоже. Корн улыбнулся и покачал головой.

– Значит, он все-таки заключил с вами сделку?

– Да, это так.

– Понятно… Значит, когда вы свидетельствовали о том, что никакой сделки не было, вы лгали?

– Нет, я просто оговорился.

– Просто чтобы внести ясность: вы солгали присяжным о сделке с окружным прокурором, но не лгали, когда сказали, что Энди Дюбуа признался в убийстве Скайлар Эдвардс?

– Типа как да.

– Когда вас арестовали по обвинению в торговле запрещенными веществами – из-за чего вы, собственно, и оказались в тюрьме, – вы признали себя виновным на предварительном слушании?

– Не признал.

– И вас осудили?

– Угу.

– Вы солгали присяжным на вашем собственном суде, и вы солгали присяжным сегодня – касательно того, что не заключали сделку с прокурором, – но почему-то ожидаете, что присяжные поверят вашим утверждениям о том, что Энди Дюбуа признался в убийстве?

– Это чушь собачья, мужик! Я по-прежнему могу получить рекомендацию для комиссии по условно-досрочному освобождению, чтобы выйти пораньше? – вопросил он, оглядывая зал.

Я повернулся к присяжным, поднял руки и сказал:

– Больше я к этому свидетелю вопросов не имею.

Корн встал, готовый к повторному допросу, дабы устранить хотя бы часть ущерба.

– Мистер Лоусон, я просто хочу кое-что прояснить для присяжных, так что для протокола: мы ведь с вами не заключали никаких сделок о вашем досрочном освобождении в обмен на ваши показания, верно?

Лоусон, нацелившись пальцем в Корна и злобно скривив губы, подался вперед и собрался уже возразить прокурору, когда вмешался судья:

– Я не думаю, что этот свидетель заслуживает доверия. Если он намекает на то, что окружной прокурор решил ввести суд в заблуждение, склонив его к даче ложных показаний, то мы можем проигнорировать данного свидетеля.

Корн видел, как Чандлер бросил ему спасательный круг, и сразу же ухватился за него. Судья приказал Лоусону покинуть зал. Однако это не заставило его замолчать.