Книга Пятьдесят на пятьдесят, страница 114 – Стив Кавана

– Привет, Джимми. Я сейчас спущусь, – сказал я.

– Эдди… – начал было Гарри, но я перебил его:

– Я ненадолго.

Гарри не одобрял эту сторону моей натуры. Перед тем как податься в адвокаты, я жил по ту сторону закона. И иногда мне приходилось опять переступать эту черту.

Спустившись вниз, я вышел на улицу.

Посреди Западной сорок шестой улицы стоял здоровенный лимузин с работающим мотором. Сзади к нему подъехал мусоровоз, и водитель нажал на клаксон. Мусоровоз не смог проехать. Лимузин не двигался с места. Я открыл его заднюю дверцу. Мусорщики вылезли из кабины, а некоторые обошли лимузин и начали орать, чтобы он убирался. Это были крупные мужики. Их было пятеро. У них была работа, которую нужно было выполнять. И им не понравилось, что лимузин их задерживает.

– Шевели задницей, пижон! – орали они.

Джимми выбрался из машины, повернулся к мужчинам и спросил:

– У нас какие-то проблемы?

Все знали Джимми-Кепарика. Если и не в лицо, то по репутации.

Мусорщики тут же примирительно вскинули руки и попятились, рассыпаясь в извинениях.

– Мне очень жаль, сэр, – залебезил водила. – Мы сейчас сдадим назад, не беспокойтесь. Мы не хотели вас оскорбить.

Джимми был что твоя ручная граната. Я сел в лимузине напротив него. На нем были черные брюки, до блеска начищенные итальянские туфли ручной работы, белая рубашка с расстегнутым воротом и, конечно же, знаменитая кепка его деда, от которой и кликуха. Я ни разу не видел его без этой кепки с тех самых пор, как он возглавил криминальную семью Феллини. В наши дни бизнес Джимми был на девяносто девять процентов легальным. Он владел целой кучей недвижимости, у него были солидные доли во всяких законных и прибыльных частных предприятиях и прямая связь с нью-йоркским отделом планирования. Любой застройщик на Манхэттене, желающий получить разрешение, мог убить пару лет, по уши зарывшись в бумажную волокиту, – или же позвонить Джимми, после чего за малую мзду приступить к строительству буквально в течение месяца.

Джимми протянул ко мне руки, и мы обнялись. Отпустив меня, он с размаху хлопнул меня по спине, как это делают суровые мужики, привыкшие выражать свою привязанность такими вот хлопками, тычками кулаком и поцелуями в обе щеки, которые вроде как причиняют боль, но имеют под собой одни лишь добрые намерения. Я и понятия не имел, что поцелуй способен причинить физическую боль, пока не подружился с Джимми.

– Паршиво выглядишь. Ты хоть когда-нибудь ешь? – поинтересовался он.

– В последнее время у меня нет особого аппетита.

– Соболезную насчет твоей подруги. Я попросил мэрию держать меня в курсе.

– Это была не в том смысле подруга… Хотя мы были очень близки.

В кожаном салоне лимузина воцарилась тишина. Джимми кивнул и облизнул губы.

– Как я уже сказал, мэрия даст мне знать, если копы найдут подозреваемого, – сказал он. Джимми ко всему подходил с практической точки зрения – если кто-то причинит вред другу или, не дай бог, члену его семьи, Джимми обязательно позаботится о том, чтобы правосудие восторжествовало. Он был давним знакомым и деловым партнером Фрэнка Авеллино, и, похоже, у Джимми по-прежнему оставались кое-какие дружки в мэрии. Если ему требовалась информация о каком-либо деле об убийстве в городе, он мог получить ее в мгновение ока.

– Она занималась какими-нибудь стрёмными делами? Кто-нибудь имел на нее зуб?