Книга Тринадцать, страница 112 – Стив Кавана

Прайор сделал небольшую паузу, повернулся, чтобы глянуть на Бобби, убедился, что присяжные проследили направление его взгляда, а затем вернулся к прямому допросу:

– Детектив, сейчас я выведу на экран одну фотографию. Это верхний план спальни с лежащими на кровати Ариэллой Блум и Карлом Тозером, сделанный профессиональным фотографом-криминалистом, и, насколько я понимаю, не последует возражений, чтобы мы приобщили это фото к делу в качестве вещественного доказательства номер один. Я просто хотел бы предупредить присяжных и присутствующих на процессе граждан, что изображение довольно натуралистичное, – сказал Прайор.

Я уже согласился с тем, что без вызова фотографа вполне можно и обойтись. Фото не лгут, так что не было смысла зря тратить время, вызывая его в качестве свидетеля, чтобы просто подтвердить подлинность снимков.

Пока Прайор искал изображение в компьютере, я не смотрел на большой экран у него над головой. Все мое внимание было приковано к Бобби. Закрыв глаза, он чуть ли не уткнулся головой в стол. О том, что фото открылось, подсказали мне сдавленные ахи и охи из публики. Я услышал, как Гарри призывает к тишине.

Мобильники с камерами в суде под запретом, так что я был уверен, что в новости этот снимок не попадет. Да он и вправду оказался чересчур уж натуралистичным.

Бобби бросил взгляд на экран, всего лишь раз, и тут же закрыл лицо руками.

Арнольд повел плечами, мотнул головой на Бобби, а потом на присяжных. Я понял, что он пытается мне сказать. Мне пришла в голову та же мысль. Бобби придется нелегко, но это в его интересах.

– Бобби, мне нужно, чтобы вы посмотрели на экран, – шепнул я.

– Не могу! Да мне и не нужно. У меня эта картина и без того в голове, и я никак не могу ее оттуда выбросить, – отозвался он.

– Я понимаю, что это тяжело. Вот потому-то вам и надо это сделать. Понимаю, что вам не хочется смотреть на то, что кто-то сотворил с вашей женой. Мне нужно, чтобы присяжные увидели это в ваших глазах, – сказал я.

Он помотал головой.

– Бобби, Эдди дает вам выбор, – вмешался Арнольд. – Либо следующие тридцать пять лет каждую ночь смотреть в потолок тюремной камеры, либо глянуть на это фото. Ну давайте же!

Никогда бы не подумал, что такая мысль вообще придет мне в голову, но я был рад, что Арнольд сейчас со мной.

Бобби шмыгнул носом, сделал глубокий вдох и сделал, что велено.

Не знаю, увидели ли это присяжные, но лично я – да. По лицу его заструились слезы, а в глазах было горе, а не вина.

Я благодарно кивнул Арнольду. Он искоса встретился со мной взглядом и кивнул в ответ.

– Детектив Андерсон, по этой фотографии, а также по нанесенным жертвам ранениям смогли бы вы сказать присяжным, что, по вашему мнению, произошло в этой спальне? – будничным тоном спросил Прайор. Как если бы поинтересовался у Андерсона, холодно ли сейчас на улице.

Мне тоже не хотелось смотреть на фото, но, как и у Бобби, у меня не было выбора. Нужно было следить за показаниями Андерсона.

Господи, ну и зверство!

Андерсон с Прайором уставились на экран. На двух человеческих существ, сметенных бурным потоком насилия. И почти небрежно, чисто по-деловому стали обсуждать, как именно могли погибнуть эти два молодых человека.

– Для начала обратите внимание, что голова мистера Тозера направлена вниз, а ноги поджаты под себя. Согласно отчету патологоанатома, мистер Тозер погиб от обширной черепно-мозговой травмы. Череп его был расколот, а мозгу нанесены катастрофические повреждения. Если он и не умер моментально, удар полностью его обездвижил. Мое толкование этого в том, что мистер Тозер не воспринимал убийцу как угрозу. Тозер был хорошо подготовленным специалистом по безопасности, и с ним имело смысл разделаться первым. Единственный сильный удар по затылку, когда он спал, вполне может вызвать такие повреждения и объяснить отсутствие защитных ран, – сказал Андерсон.