Книга Тринадцать, страница 145 – Стив Кавана

– И что? – спросила Харпер.

Когда произносишь что-то вслух, иногда это становится реальным. По крайней мере, для меня.

– Харпер, истинные жертвы – это люди, которых подставили. Он выбирает их, потому в их жизни произошли какие-то радикальные перемены. Омар выиграл в лотерею, бродяге, которого осудили за убийства дальнобойщиков, вдруг нежданно привалило большое наследство… и все это было в местных газетах. Мне нужно, чтобы вы с Дилейни проверили каждого из осужденных и выяснили, что с ними произошло. Какое событие коренным образом изменило их жизнь. Убийца как-то узнал об этом. Вот потому-то и нацелился на них.

Харпер уже не могла усидеть на месте. Я услышал, как ее пятки шлепают по деревянному полу. А еще чей-то голос. Едва слышный, на заднем плане:

– Кто это?

Поначалу она не ответила. Эти ее колебания заставили меня почувствовать себя полным мерзавцем.

– Ой, Харпер, прости, я и не знал, что ты не одна. Давай я пере… – начал было я.

– Все нормально. Это Холтен. Он не против, – отозвалась она.

Довольно долго я не знал, что и сказать. Или как себя чувствовать. Поймал себя на том, что поглаживаю большим пальцем обручальное кольцо, которое так и носил не снимая. За годы я отполировал его нижнюю часть до блеска.

– Да, круто! Наверное, – брякнул я, словно какой-нибудь шестиклассник.

– Сейчас слегка очухаюсь и попробую позвонить Дилейни. Что-нибудь еще?

Больше ничего у меня не было. Я еще раз извинился. Нажал на «отбой». Уткнулся лбом в стол, больше от смущения, чем от усталости.

Мысли мои при этом опять набрели на разговор с Арнольдом, который состоялся у нас вчера днем. Дело буквально висело на волоске, и мне требовались две вещи: Арнольд с ясной головой и честное и непредвзятое жюри присяжных. Без еще каких-нибудь подставных.

Озабоченность Арнольда касательно выражения лица одного из присяжных не давала мне покоя. И неважно, насколько безумно это прозвучало. Мне нужно было знать больше. Арнольд привык участвовать в громких судебных процессах, так что прекрасно знал, что сон в деле об убийстве – понятие относительное. Я позвонил ему. Он ответил после пары гудков.

– Алло? – послышалось в трубке. Никакого сна у него в голосе я не засек. Звучал он бодро.

– Не разбудил? – спросил я.

– Не могу заснуть, – сказал он.

– Послушай, прости, что звоню в такую рань… Я всю ночь на ногах, работал. Хочу попробовать хотя бы полчасика вздремнуть перед встречей с федералами. Но не могу завалиться спать, не узнав больше про то, о чем ты мне недавно говорил. Насчет того присяжного. Тебе показалось, будто ты что-то заметил.

– Присяжного? – переспросил Арнольд.

– Ну, того, про которого ты мне рассказывал. У которого лицо… типа как изменилось. Ты и сам не понял, что увидел, и это длилось всего какую-то секунду. Это может быть важно. А может, и нет. Я просто хочу знать, про кого это ты говорил.

– А, про того-то… – протянул Арнольд. До него наконец дошло. – Ну да, как ты и сказал, я и сам окончательно не пойму, что именно увидел. Лицо у него всего на миг вдруг стало совсем другим.

– Так кто это был?

Он примолк. Почему-то теперь я точно знал, что это важно.

– Алек Уинн, – наконец произнес Арнольд.

Уинн был повернут на оружии. Этот парень обожал охоту, рыбалку и «Фокс ньюс». Интересно, подумалось мне, не любил ли Алек охотиться не только на оленей, но и на людей.