Книга Мрак наваждения, страница 40 – Чжу Минчуань

Хао Шэн, насупившись, откинулся на спинку стула.

Отказавшись признавать поражение, Хао Фэйэр развернулась к нему и язвительно процедила:

– Вот как мы заговорили: развод ему подавай!

– Хорошо, тогда я умру! Это тебя устроит? Вот увидишь, я сейчас из окна выброшусь! – взбешенно прокричал Хао Шэн.

В эту же минуту он вскочил со стула и рванул к выходу.

Если пациент убьет себя во время приема, проблем потом не оберешься. Я спешно преградил ему путь и уже не так вежливо обратился к Хао Фэйэр:

– Покиньте помещение! Не мешайте мне осматривать пациента! Зачем вы вообще ко мне записались, если устраиваете такой балаган? Есть проблемы? Идите в полицию, в суд, да куда угодно, дело ваше!

Но с Хао Фэйэр не помогал ни кнут, ни пряник. Когда я не сдержался и вспылил, она как с цепи сорвалась:

– Кто ваш начальник?! Я хочу его видеть! Я на вас жалобу подам! Да вы на коленях передо мной извиняться будете! Ох, вам это с рук не сойдет!

Голос у нее был до того громкий, будто она кричала в мегафон. Даже сидевшая у себя в кабинете Чэнь И вышла в коридор, чтобы посмотреть, что там стряслось. Похоже, она и не такое на своем веку повидала. При виде нашего конфликта Чэнь И решила не вмешиваться, а понаблюдать за нами издалека. В этот момент я ничего не мог поделать ни с сочувственными взглядами свидетелей нашей перепалки, ни с тем, что все это теперь больше напоминало шутовское представление, а не прием. Я чувствовал, что проглядел одну важную деталь: Хао Фэйер тоже оказалась пациенткой. Но раз уж она хотела пожаловаться, то пусть идет к Чэнь И. Врач уровня заведующего отделением уж точно распознает соответствующие сигналы в ее поведении.

Поэтому я решил не уступать под ее натиском и, указав рукой в нужном направлении, сказал ей:

– Хорошо, если вы хотите на меня пожаловаться – идите, жалуйтесь. Кабинет заведующего в той стороне.

Хао Фэйер уж точно не ожидала такого. Замявшись, она недовольно прошипела:

– Вот и пойду!

Я понял, что Хао Фэйер была из тех людей, которые считают себя правыми абсолютно во всем и никто им не указ. Рассерженная женщина сперва действительно пошла в указанном мной направлении, но, дойдя до конца коридора, вдруг сменила курс и не оборачиваясь вышла из здания. Куда она направилась, оставалось загадкой. Но Хао Шэну на это было наплевать. Возможно, он все еще злился на жену. Казалось, он даже был рад, что из-за меня она ушла. Когда я сел за стол напротив него, Хао Шэн спросил, могут ли его сегодня госпитализировать. Он сказал, что лучше он ляжет в психиатрическую больницу, нежели вернется домой.

Я быстро пролистал историю болезни Хао Шэна. Пробежавшись глазами по предыдущим записям, я обратился к нему:

– Вашей жены здесь нет. Говорите как есть, без утайки. Я не буду к вам предвзят.

Хао Шэн цокнул языком, словно не желая ничего говорить, однако, осознав, что деваться ему некуда, неожиданно выдал:

– Знаете, почему я не могу умереть?

– И почему же? – поинтересовался я.

Он придвинул свой стул поближе и наклонился ко мне:

– Потому что Хао Шэн давно мертв.

– Но разве вы не Хао Шэн? – озадаченно спросил я.

Хао Шэн снова цокнул языком, словно он уже обсуждал это множество раз. Я догадался, что У Сюну тоже довелось услышать подобный аргумент. Однако Хао Шэн все-таки смог пересилить себя и рассказал мне историю о том, как же ему пришли в голову эти нелепые идеи, от начала и до конца. На самом деле Хао Шэн постоянно работал до поздней ночи, жутко уставал, и в один прекрасный день его сердце не выдержало. Четыре месяца назад мужчина перенес инфаркт миокарда. Вследствие инфаркта у него возникла ишемия мозга и аноксемия[28], из-за чего он впал в кому. Позже ему смогли сохранить жизнь благодаря чрескожному коронарному вмешательству[29].