Книга Симптомы затмения, страница 58 – Чжу Минчуань

Сун Цян собирался пойти в стационар, поэтому я, как только пришел, отпустил его. Сейчас большинство ординаторов первого отделения курирует заведующий, только Сун Цян остался прикреплен ко мне. Чтобы Ма Линь было нечего бояться, я специально оставил дверь кабинета широко открытой. Когда я сел на стул, Ма Линь будто забыла, что вообще здесь делает; она не знала, что говорить. Вопросительно смотрела на меня и ждала, когда я назову ей причину, по которой она находится здесь.

– Вы меня узнаёте? – Зам Ляо поделился со мной кое-какой основной информацией и тем самым помог мне заполнить медицинскую карту. – Вы помните, кто вы?

– Меня зовут Ма Линь, но вас я не знаю, – сказала она и покачала головой.

Я нарочно пока не стал записывать ее имя в медицинской карте. Когда она представилась, я подвинул ей карту, ручку и попросил самой написать свое имя. По манере и скорости написания иногда можно определить некоторые психологические отклонения у пациентов. Например, если у пациента есть травмы мозга, то он не сможет одновременно поднять обе руки и держать их на одинаковой высоте. Ма Линь, ничего не заподозрив, взяла ручку и написала свое имя. Мне показалось странным, что сейчас она писала левой рукой, но вчера за ужином ела правой.

Конечно, есть люди, у которых одинаково развиты и правая, и левая рука. В средней школе у нас был учитель, умеющий одновременно писать разные иероглифы обеими руками. В процентном соотношении таких людей насчитывается крайне мало, хоть они и есть, но не похоже, что Ма Линь одна из них. Чтобы проверить наличие такой способности у моей пациентки, я попросил ее написать на другой бумажке номер телефона, и она также сделала это левой рукой, а не правой.

У пациентов с расщеплением личности, как правило, при смене личности могут происходить изменения и в теле. Например, у некоторых больных меняются привычки, и они начинают использовать левую руку вместо привычной правой, как это произошло у Ма Линь. У других пациентов может быть косоглазие, а при смене личности эта патология проходит.

«Неужели это диссоциативное расстройство идентичности?»

Перед тем как прийти к окончательному определению диагноза, я спросил Ма Линь, помнит ли она, что произошло вчерашним вечером. Она закивала головой и сказала, что помнит. Однако Ма Линь как будто совершенно не придавала значения тому, почему сейчас находится в больнице, а не в полицейском участке. После моего вопроса она в деталях рассказала о том, что было вчера вечером, – всё, кроме нашей встречи и дальнейших событий, о которых она солгала. Я подумал, может, вчера действительно кто-то совершил с ней насильственные действия, но из-за стресса у нее помутился рассудок? После свидания я хотел проводить ее домой, но, так как приехал на машине Ян Кэ, это показалось мне некстати. Тем более что после первого свидания провожать девушку домой среди ночи – это словно напрашиваться на приглашение выпить кофе.

В любом случае я наверняка ответственен за то, что после свидания с Ма Линь что-то произошло. Для постановки диагноза я сперва обследовал ее голову, шею и запястья, чтобы посмотреть, нет ли каких-либо повреждений. Я не стал осматривать другие части тела, чтобы не навести на себя подозрения в злоупотреблении служебным положением. Я хотел понять, есть ли травмы, оставшиеся после насильственных действий; если б они были, то на руках и запястьях остались бы следы. Ничего подобного у Ма Линь я не обнаружил. Скорее всего, в участке уже провели осмотр, иначе ее так просто не передали бы в больницу.