Книга Субъекты безумия, страница 181 – Чжу Минчуань

По дороге в стационар я заметил выходящего оттуда зама Цзи; все эти дни он работал в больнице вместе с заведующим. Столкнувшись со мной у входа, зам Цзи поправил очки и, поприветствовав меня, спросил:

– Ты уже знаешь?

– Да, очень жаль Лу Сусу, – вздохнул я.

– Я про другое… Ню Дагуй умер.

Слова зама Цзи сразили меня наповал.

– Вы о чем? – Я был в ужасе.

Зам Цзи с сожалением произнес:

– Волчаночная энцефалопатия – это очень тяжело излечимая болезнь, а родственники отказывались содействовать его лечению. Вчера его состояние ухудшилось, ему не успели своевременно оказать помощь, и он скончался в районной больнице…

Я лишился дара речи. Да, этот пациент грозился меня убить, но у меня все равно было очень тяжело на душе. Возможно, если б я раньше смог поставить ему правильный диагноз, он не умер бы так быстро. Первым врачом Ню Дагуя была Чжан Цици. Я вспомнил наш последний телефонный разговор с Ню Дагуем; тот говорил, что может доказать причастность Чжан Цици к его побегу из больницы. А теперь он… Видимо, и доказательств больше нет.

Весь день я провел в удрученном состоянии. Только когда Ян Кэ зашел за мной, чтобы мы поехали домой, я заметил, что уже вечер и на улице стемнело.

Когда мы собрались покинуть больницу, ко мне подбежала девушка из регистратуры:

– Врач Чэнь, вам пришло письмо, но его нужно оплатить при получении.

Полмесяца назад издательство заказало у меня еще одну книгу, и я подумал, что это они прислали мне договор. Про себя я выругался за их мелочность – сами отправили договор, а оплатить доставку должен я? Но, взяв в руки письмо и увидев адрес, я понял, что оно из районной больницы, а отправитель – Ню Дагуй. Может, внутри как раз будут доказательства?

Я, колеблясь, оплатил доставку письма и сообщил Ян Кэ, что несколько дней назад мне позвонил У Сюн и передал трубку Ню Дагую. Он сказал, что у него есть доказательства касательно того, что именно Чжан Цици выпустила его в тот день из палаты. Ян Кэ был не рад, что я только сейчас раскрыл перед ним карты, но больше его беспокоило содержимое конверта.

– Идем в кабинет, – решив не медлить, коротко бросил он мне и повел обратно в амбулаторное отделение.

Когда коллега закрывал дверь кабинета, мимо как раз проходила Лян Лян и заглянула внутрь. Я не был в настроении сейчас с ней беседовать и, плотно закрыв дверь, тут же разорвал конверт и достал письмо.

Помимо него, в конверте еще была карта памяти, и больше ничего. Письмо, очевидно, было написано самим Ню Дагуем:

Врач Чэнь, вам пишет Ню Дагуй.

В тот вечер, когда я попросил врача У позвонить вам по телефону, я надеялся все же дождаться вашего приезда, но уже слишком поздно. В больнице я одолжил телефон у своей младшей сестры, чтобы перед смертью лично поговорить с вами, но вы не ответили на звонок. Я не обманывал вас, говоря, что из палаты меня выпустила Чжан Цици. Но я имел в виду не то, что произошло несколько месяцев назад.

Я уже давно нахожусь в больнице и плохо помню последние события. Зато помню вечер в честь новоприбывших ординаторов – тогда я только поступил на лечение в клинику и еще принимал мало лекарств, поэтому кое-что в моей памяти сохранилось. Тогда врач Чжан сказала, что сделает все, чтобы вызволить меня из больницы, даже если придется ради этого нарушить правила; она сказала, что мне здесь не место.