Онлайн книга «Отсроченный платёж»
|
– Я понял, Оксан! Проеду туда, разберусь. – Хорошо, спасибо вам! Рощин положил трубку. Загородный клуб «Корона» находился в получасе езды от города. Знаменский скорее всего уже на выходе из пике, может, это и к лучшему, можно будет поговорить. Дорога заняла почти час. Рощин всегда себя спрашивал, почему же в России так наплевательски, так неразумно расходуются деньги? Почему со стороны простых граждан отсутствует простейший контроль за деньгами, поступающими властям от налогов, сборов, пошлин? Погода уже испортилась, набежали кустистые тучи, тяжело затянув небо. Накрапывал мерзкий холодный дождь. Рощин сначала стоял в пробке на выезде из города, причём пробка образовалась только в попутном направлении, встречные машины пролетали мимо, выбрасывая из-под колёс огромные грязные брызги. Минут через двадцать Павел увидел причину затруднения движения. Бригада дорожных рабочих лихо складывала в заполненные водой ямы асфальт. Над дорогой медленно стелился пар от остывающего битума, бригадир энергично жестикулировал, призывая проезжать быстрее. На Рощина накатил приступ тупой меланхолии. Никогда. Никогда здесь не будет ничего по-человечески. Почему-то вспомнился Амстердам с его чистыми каналами, спокойным ритмом и узкими уютными улочками. А ещё Юля. Мысль о ней раскрасила оставшуюся часть пути, и Рощин, заглушив двигатель на парковке «Короны», даже пожалел, что нужно выходить из машины. Он так и сидел, откинувшись на спинку сиденья, уставившись на покрывавшееся мелкими капельками дождя стекло. Перед глазами встала та неожиданная встреча несколько месяцев назад в Шереметьево. Он как раз возвращался из Лондона, прошёл таможенный контроль и встал на ленту эскалатора. Металлический голос объявлял рейсы, за огромным витражным окном подавали рукав к «боингу», вдалеке заходил на посадку светло-зелёный борт компании S7. Рощин повернул голову и увидел её. Она плыла ему навстречу, повинуясь движению ленты, и прижимала к уху смартфон. Рощин впервые видел её одетой в деловой костюм. Ей очень шёл тёмно-синий цвет, светлые волнистые кудри рассыпались на пиджак, линия шеи плавно пропадала под высоким воротничком нежно-голубой блузки. Юлия выглядела великолепно. У Рощина бешено колотилось сердце, вот они поравнялись, и он почти крикнул: – Юля! Она подняла глаза, рука с телефоном медленно поползла вниз, и она прошептала: – Пашка… – Подожди меня наверху, слышишь! Я сейчас поднимусь, подожди! Пожалуйста! Рощин помнил свой страх. Страх того, что, поднявшись, он её не найдет. Что опять глупо потеряет женщину, которую любит больше всего на свете. В стекло постучали. Павел вздрогнул и повернулся. – Паща! – голос Ашота был глухим и далеким. – Дарагой, виходи, пойдем чай пить, холодно здэсь. Рощин улыбнулся. Этого армянина он знал уже много лет. Именно Рощин проектировал «Корону», это сказочное королевство короля Ашота. Когда-то давно здесь была придорожная шашлычная с колхозным интерьером, обшарпанной мебелью и парковкой, утопающей в грязи. Но бесспорным оставался один факт – хозяин знал толк в приготовлении мяса и, что ещё более важно – в обслуживании гостей. За короткий период это место заслужило себе репутацию. Сюда стали приезжать специально из города, чтобы попробовать превосходную армянскую кухню, Ашот привозил со своей малой родины домашние сыры, соусы, мясные деликатесы, специи, даже газированную воду и сигареты. Знаменский всегда имел острое чутьё на перспективные проекты и как-то раз предложил Ашоту партнёрство и инвестиции. Предложение было, как в книге Марио Пьюзо, от него было невозможно отказаться. Так всего за год на участке земли в пару гектаров и выросла «Корона», загородный комплекс с рестораном, гостиницей и десятком шале разного функционала и площади. На территории шале были спальни, гостиная, бильярдная, бассейн, сауна и открытые террасы. Пару лет назад Ашот выкупил у Знаменского его долю и стал настоящим и единоличным королём «Короны», но в знак благодарности никогда не брал со Стаса денег ни за ночлег, ни за еду. Все самые фееричные пьяные загулы Знаменского проходили здесь, здесь же он и долго отходил от самой русской болезни, по три-четыре дня выпаривая из себя остатки этилового спирта и отмывая от блуда измученное тело. |