Книга Архонт северных врат, страница 49 – Макс Гаврилов

Разумеется, в его жизни были и другие женщины, но они не смогли оставить в его душе сколь-нибудь значимой борозды. Случайные встречи, секс, не накладывающий никаких обязательств,мимолетные романы, иногда с замужними женщинами – вся эта богатая палитра в жизни Леваля, конечно, имела место, но в часы одиночества, за бокалом вина или в тишине бессонной ночи он вспоминал лишь Эльму. Работа в Академии и смерть матери, после которой он сделался Архонтом, сделали Хейта весьма обеспеченным человеком. Внешне он был также привлекателен, следил за своей физической формой и выглядел на семь-восемь лет младше, что было солидной прибавкой к финансовой состоятельности. К сожалению или к счастью, в век поколения потребителей эта смесь качеств делала его притягательным для массы женщин. Однако, женщины постоянной, с которой хотелось бы Левалю не столько лечь в постель вечером, сколько проснуться в постели утром, на горизонте так и не показалось. Впрочем, он от этого уже, кажется, и не страдал. Он находил сложившийся порядок удобным, необременительным и, в целом, ему подходящим. Несколько лет назад он познакомился с Софи, симпатичной женщиной сорока лет, считающей себя неглупой, практичной, привлекательной, сексуальной и хорошо разбирающейся в человеческой природе. Апломб этой дамы опровергал самое первое из этих качеств, которыми она сама себя наделяла. Софи любила с умным видом говорить глупости, еще больше любила спрашивать совета, а когда его получала, принималась спорить и доказывать своё. Обычно Леваль встречался с ней несколько дней, потом ему была нужна пауза, необходимая, чтобы восстановить растраченное на общение терпение. Иногда ему хотелось животного, бесстыдного секса, и он появлялся перед Софи, расточая комплименты, в иной раз невыносимо мучившие его своей бездарной банальностью, но безотказно срабатывающие. Он эгоистично получал то, что хотел, и надолго пропадал, ссылаясь на вымышленную занятость. Многие назвали бы его поведение сущим развратом, однако он сам любил повторять, что вовсе не развратен, потому как разврат – это секс, в котором ты не участвуешь.

Хейт терпеть не мог притворства. Софи же обожала пыль, пущенную в глаза. Каждое свидание с ней была торгом холодного левалевского разума, не замутненного каким-либо чувством к Софи, и ее мелочной жадностью. Она очень любила встречаться с Хейтом в кофейнях и ресторанчиках, с упоением заказывая еду, на которую самой было жаль денег, а с ним можно было не думать об оплате. Она часто предаваласьмечтаниям о путешествиях, тонко намекая, что платить за них она согласна лишь своим согласием на секс. Сам секс, к слову, она  всерьез рассматривала как форму расчета за оплаченные Хейтом удовольствия. Леваль относился к поведению Софи уже с юмором, отчаянно не понимая, как можно одному человеку рассчитываться с другим средством, от которого они в равной степени получают удовольствие? К тому же женщин, торгующих телом за разного рода материальные блага, во все времена называли одинаково. Впрочем, последнюю мысль до сведения Софи доводить было ни к чему.

Хейт рассмеялся в голос этой мысли и прибавил газ, обходя на повороте огромный грузовик. Через пару километров он остановился на заправке, где заказал кофе. Уже отходя от кассы с чашкой в руке, он услышал, как в кармане зазвонил телефон. Это был Фурье.