Книга Последняя граница, страница 132 – Алистер Маклин

Они ждали у телефонного столба на опушке леса, вглядываясь сквозь редеющий на мгновения снег и почти беспрерывно дрожа. Невыспавшиеся, сильно уставшие, даже бренди, тепло которого испарялось предательски быстро, не помогало на таком лютом морозе.

Хорошо, что их ожидание было пока недолгим. Прошло всего пятнадцать минут с того момента, как они покинули дом, проехали по грунтовой дороге через горбатый мостик, затем, уже по главной дороге, свернули на запад и, спрятав грузовик, оказались здесь, в этом лесу, метрах за двести от поворота. Графа и Шандора высадили на мосту, чтобы установить там заряды аммиачной селитры, а Рейнольдс с профессором побежали в лес, на скорую руку сделали из валявшихся веток хлысты, поспешили обратно на мост и помогли Графу и Шандору скрыть следы шин и проводку, которая тянулась от селитры к лесу, где сейчас прятался Шандор со взрывателем в руке. К тому времени, когда остальные вернулись к грузовику, Янчи и Казак, способный, как обезьяна, забраться на любой столб и дерево, уже подключили свой полевой комплект к телефонным проводам, идущим к дому.

Прошло десять минут, двадцать, полчаса, продолжал идти редеющий снег, холод пробирал до самых костей, и так как дэгэбэшники давно уже должны были приехать, Янчи и Граф заподозрили неладное и забеспокоились. ДГБ обычно не опаздывает, особенно когда на кону такой приз, и уж совсем не похоже на полковника Хидаша, сказал Граф, чтобы он куда-нибудь когда-нибудь опоздал. Может быть, они задержались из-за плохих, непроходимых дорог. А возможно, Хидаш пренебрег данными ему указаниями и его люди в этот самый момент перекрывают все дороги к границе и окружают их с тыла. Граф считал это маловероятным: он знал, что у Хидаша сложилось впечатление, будто у Янчи большая и разветвленная организация, и ему, скорее всего, даже не пришло бы в голову, что Янчи мог забыть об очевидной мере предосторожности – выставить дозорных на дорогах на много километров вокруг. Но Граф был теперь уверен, что Хидаш задумал какую-то хитрость: он всегда был страшным противником, и в лагерях сидело множество людей, в свое время недооценивших коварство и упорство этого озлобленного худощавого еврея. Хидаш явно что-то затевал.

И когда он наконец появился, сразу стало понятно, что он действительно что-то задумал. Приехал Хидаш с востока на большом зеленом фургоне – Граф сказал, что это его мобильный штаб, – в сопровождении еще одного, небольшого коричневого грузовика, в котором наверняка сидели убийцы-дэгэбэшники. Этого Янчи и Граф ожидали. Но чего они не ожидали (и чем вполне объяснялась задержка в прибытии ДГБ), так это появления в колонне третьей машины – большой, громоздкой, тяжелобронированной полугусеничной машины, оснащенной страшного вида скорострельной противотанковой пушкой длиной почти в половину самой машины. Наблюдатели у телефонного столба на опушке леса растерянно смотрели друг на друга, не в силах понять причину такой демонстрации вооруженной мощи, но долго гадать им не пришлось.

Хидаш хорошо знал, что делает, – должно быть, он выведал у Юли, что у дома Янчи две глухие торцевые стены, – потому что не колебался ни секунды; его люди были хорошо проинструктированы и обучены, и маневр был выполнен легко, плавно и эффективно. В нескольких сотнях метров от проезда, ведущего от дороги к дому, оба грузовика разогнались, оставив полугусеничную бронемашину позади, затем почти одновременно сбавили скорость, затормозили, свернули с дороги на горбатый мостик, промчались к дому, разъехались по обе стороны от него и встали напротив каждой из глухих торцевых стен, в нескольких метрах от них. Как только грузовики остановились, из них выскочили вооруженные люди и заняли позиции, присев за грузовиками и за небольшими пристройками и деревьями, окаймлявшими заднюю часть дома.