Книга Мутные воды, страница 19 – Дженнифер Мурхэд

В голове прокручивается разговор с Эми. Кристофер. Если бы я могла вернуться в прошлое и отменить эти отношения, я бы это сделала. Моя проблема в том, что касалось подобных отношений, была простой и даже оскорбительной в своей простоте. Нарушение эмоциональной связи с отцом. Кристофер, те мужчины, с которыми я встречалась после Кристофера, тот парень, которого я привела домой в ночь перед интервью, – все они подходили под эту схему. Эмоционально недоступные. Так бывает, когда единственное, что ты помнишь о своем отце, – это то, что в день его ухода от него пахло мятной жвачкой и жевательным табаком. Мне было пять лет. Мейбри только-только родилась. Мама кричала ему вслед со двора, держа на руках плачущую Мейбри: «Ты пожалеешь, что бросил меня!» Я много лет думала, жалеет ли он. Когда мне было за двадцать, я разыскала его адрес. Он жил в соседнем городе. Я подъехала к его дому, готовая встретиться с ним лицом к лицу. Дверь открыла его новая жена. За ее спиной стояли два мальчика. Я рассказала ей, кто я, и она пригласила меня войти. Она сделала мне чай, который я не стала пить, и сказала, что мой отец умер от сердечного приступа шесть месяцев назад. Я просто не успела с ним повидаться.

Я заставляю себя освободить разум, прогнать мысли.

Этот дом, эти коробки, это письмо слишком долго давили на меня своей тяжестью. Может, и хорошо, что сегодня я не могу попасть на чердак. Может, это признак того, что я слишком спешу туда. Я выясню это завтра. А сегодня не буду будить спящих собак.

Июнь 2015 года

Дестини Смит больше не нравилась музыка, звучащая на этом празднике. Сначала было весело, но теперь эйсид-рок, раздававшийся в парке Луи Армстронга, действовал ей на нервы. Эйфория прошла. Опьянение исчезало. А толпа была настолько плотной, что девушка едва могла пошевельнуться. Люди вокруг нее скакали и извивались в диком ритмичном танце. Чей-то локоть врезался ей в щеку, и Дестини закричала и толкнула кого-то в ответ. Когда она только приехала в Новый Орлеан, город ей понравился. Люди были приятные, как и все вокруг. Казалось, все хотели поделиться этим счастьем с нею. Этот парк тоже был хорошим местом. Безопасным. Безопаснее, чем ее дом в Бирмингеме. И к тому же она нашла работу. Дрянную работу танцовщицы на Бурбон-стрит, и то спасибо ее поддельному удостоверению личности, но чаевые были хорошие. Скоро у нее накопится достаточно денег, чтобы уехать в Калифорнию. Там она избавится от наркозависимости. Будет жить рядом с океаном. Познакомится с хорошим парнем, который не будет ее обижать. Может быть, однажды она разрешит маме навестить ее. Может быть. Если мама тоже слезет с наркотиков.

Дестини прокладывала путь сквозь пьяную толпу, не имея представления, куда она идет.

– Послушайте, – раздался голос из толпы. – Да, это я вам!

Дестини обернулась. Вспышка ударила ей прямо по глазам. Девушка вскинула руки, заслоняя лицо.

– Что за хрень тут творится?

– Улыбочку!

– Н-на тебе улыбочку, козел! – И Дестини с размаха ударила его кулаком.

Он пошатнулся, но не упал. И действительно улыбнулся. Дестини показалось, что всё ее худощавое тело превратилось в сплошной тревожный колокол, отбивающий набат. Она знала таких мужчин. Она видела это в его глазах. Он был угрозой. Повернувшись, она бросилась бежать, но он был быстрее и успел схватить ее за собранные в хвост волосы. Дестини закричала, но ее голос потонул в шуме праздника. Затем что-то ужалило ее в шею, и она больше не могла даже кричать. Всё, что она могла, – это висеть у него на плече и тихонько скулить, умоляя, чтобы мама пришла и спасла ее.