Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 40 – Инна Балтийская

Я вздрогнула, покосилась на Машу и быстро набрала ее адрес, добавив: «Приезжайте, я с вами!»

– Это с кем ты переписываешься?

– А… с Георгием. Он за мной сейчас заедет.

– Он точно не женат? А то нырнешь в роман с головой, а там – оп-па – сюрпри-и-и-из!

– А вот сегодня и узнаю, – быстро ответила я.

– Эй, а ты, случайно, не по делу с ним встречаешься? – с подозрением взглянула на меня подруга. – Знаю я тебя! Всё, для тебя расследование закончилось!

– Нет, как ты могла подумать! – с притворным возмущением воскликнула я. – Конечно, по делу, по личному! Сегодня ж суббота, не стал бы он свой выходной на дело тратить.

Маша благосклонно кивнула и проводила меня до дверей. Я спустилась вниз, высматривая от подъезда малолитражку журналиста. Расследование закончилось? Как бы не так! Если мы в ближайшие дни не найдем похитителя, Оскара уже не вернут в СК. Я уж молчу о том, что через пару месяцев может пропасть еще одна малышка.

Я засмотрелась на грустный клен, потерявший почти все свои красные листья, и не заметила, как рядом притормозила машинка Георгия. Ему пришлось даже погудеть мне, лишь тогда я, опомнившись, села в машину.

– Ну что, Полина, приплыли, – серьезно сказал журналист, повернувшись ко мне. – Только что мне Витя звонил. Его дочка утром пошла на местный рыночек и бесследно исчезла.

Я замерла с открытым ртом, слушая печальную повесть.

Оказалось, Виктор со своей гражданской женой Дашей Пивоваровой и ее дочерью Таней жил в небольшом деревянном домике в частном секторе. Дома в том районе находились древние, пережившие много поколений, зато дворы с садами были огромными, роскошными и радовали глаз с ранней весны до глубокой осени. Мне и самой хотелось жить посреди такого чудного сада, но денег на покупку даже самого ветхого домика никак не набиралось.

Утром Таня попросила у мамы денег на мороженое, особенное, домашнее, на ярко-желтом натуральном масле, такое продавали только на местном рыночке. Тот находился в пяти кварталах от дома, и девочка в свои девять лет часто ходила туда сама.

Чтобы пройти к рыночку, надо было прошагать сто метров мимо деревянных домов, затем выйти на широкий проспект и идти по нему, никуда не сворачивая. Субботним утром по проспекту сновал народ, по широкому шоссе сплошным потоком ехали машины, словом, дорога была вполне безопасной.

Выйдя во двор, Таня поздоровалась с отчимом, полулежащим на шезлонге под дубом и наслаждавшимся последними сентябрьскими солнечными лучами, и пообещала сбегать на рынок и обратно как можно быстрее, чтобы успеть до обеда съездить в супермаркет за новой куклой.

Закрыв за ребенком калитку, Виктор зашел в дом, выпил домашнего морсу, взял с собой графин, стакан и горсть конфет и вновь пошел во двор загорать. Жена, как обычно по субботам, занималась большой стиркой выходного дня и компанию ему не составила.

Прошло полчаса, потом еще полчаса и еще… Виктор забеспокоился. Дойти до рыночка быстрым шагом можно было минут за 15, ну, еще минут десять, чтобы купить мороженое… Словом, минут через 40–50 девочке пора было уже вернуться, тем более она и сама хотела побыстрее поехать за игрушкой. Как назло, телефон девочка оставила дома, как частенько случалось, когда она бегала в ближайшие магазины.

– Даша, может, мне пойти ей навстречу? – крикнул он жене с улицы через окно ванной. – Полтора часа уже прошло, куда Таня могла запропаститься?