Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 57 – Инна Балтийская

В дверь позвонили. Порадовавшись, что еще не успела раздеться, я рванулась к двери и впустила огромный букет алых роз, из-за которых едва виднелась начинающая лысеть макушка. Георгий с цветами выглядел уморительно, но как же было приятно вновь получить букет, причем не как извинение за предательство, а просто так, от души!

– На этот раз, мисс Марпл, мы не станем ловить в тазу пельмени, – важно заявил он, по-хозяйски чмокнув меня в кончик носа. – Я принес с собой пропитание.

Он всучил мне букет и попытался одновременно впихнуть и две коробки с пиццами. Букет я в результате уронила на пол, чуть не наступив на него ногой, пиццы Георгий успел подхватить, и мы со смехом пошли на кухню.

– Ну что, подкрепимся и посмотрим кино, – подмигнул он мне, открывая коробки.

– Что на этот раз? – насторожилась я.

– Все для прекрасной дамы! – поклонился он и даже шаркнул ножкой. – Парковка перед «Осенью», целых три дня ДО события. Если ничего не найдем, попрошу еще три денька.

– Ура!!! – завопила я, начисто забыв предупреждение Лауры. – Я, кстати, тоже баклуши не била!

Я кратко изложила свои мысли по поводу гибели Ларисы и Вероники. Журналист мрачно кивал, деловито разрезая пиццу.

– Может, все и так, может, это и правда жуткая случайность, а мужик после такого поехал кукушечкой. А вдруг Тостоногов вообще не при делах?

– Но… Ты фото его дочери видел? – перешла я в наступление. – С большинством пропавших девочек как родные сестры! И вообще… слушай, надо узнать в том городе, откуда он переехал, – вдруг у них тоже дети пропадали?

– Узнаю, – с набитым ртом пробурчал он. – Но это ничего не докажет. И потом, он и правда мог свихнуться лишь после несчастья.

Я пожала плечами, давясь кусочком пиццы и не чувствуя ее вкуса. Наконец трапеза была окончена, и мы перешли к рабочему месту. Георгий, не дожидаясь приглашения, занял удобный стул, вставил флешку, я снова примостилась на табуретку, и мы уставились на монитор.

Накануне исчезновения Леночки на парковке не происходило ничего интересного. Не ходили подозрительные мужики с белыми чемоданами или без, не пряталась за серой машинкой Маргарита Львовна. На всякий случай мы прокрутили все записи по два раза, но – пустота.

– Что-то мне подсказывает, что мы опять вытащили пустышку, – вздохнул журналист. – Ладно, давай быстренько еще два дня посмотрим, и поеду репортаж писать. Хотя… иди ко мне!

Засмеявшись, я села к нему на колени, и минимум на полчаса мы забыли о похищениях, непросмотренных видео и всей окружавшей нас жути. Моя юбочка и топик полетели на пол, пищали сообщения на моем оставленном на кухне телефоне и в кармане небрежно спущенных джинсов Георгия, кто-то пытался до нас дозвониться, но мы были недоступны.

Затем я пошла в душ, размышляя: ну почему мне всегда нравились только худощавые мужчины? А ведь с теплым и мягким мишкой куда приятнее…

Вернувшись из ванной, я немного испугалась, увидев перекошенное лицо журналиста, уже ничем не походившего на плюшевого мишку. Он уже успел натянуть штаны и пялился на экран, но при моем приближении мигом вскочил, оттесняя меня от компа.

– Эй, ты что делаешь? – ошарашенно спросила я.

– Полина, я еду в полицию. Тебе не надо это смотреть, узнаешь все в свое время. Ты расстроишься зря, и вообще… Меньше знаешь – лучше спишь.