Книга 12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты, страница 33 – Йана Бориз

Наш Валера всё-таки склонялся к альтернативе. По его мнению, Дарье предстоит пробыть в КПЗ лишь положенные трое суток, после чего она пойдёт домой под подписку о невыезде. Хороший адвокат, по мнению отставного полковника, добьётся справедливости. Но ведь мало кто из обывателей верит в эту самую справедливость, и ваша покорная слуга в том числе.

Дарья тоже не верила и не последовала советам Валеры. Находясь в стенах полицейского участка, она написала расписку хозяину фирмы о том, что получила от него в долг $18 000 и обязуется вернуть через полгода. Даты были указаны именно такие, по которым полгода истекали на следующей неделе. На словах узница с юристом договорились, что Дарья передаст компании неблагополучную машину стоимостью 2 млн тенге, а оставшийся миллион возьмет в кредит в нашей конторе и отдаст в течение недели. Но высокие договаривающиеся стороны почему-то забыли поставить меня в известность о своих планах, в которых моей фирме отводилась важная роль.

Хозяин похищенных денег, как и обещал, отозвал заявление, и с этого момента уголовное дело закончилось и началось, собственно, наше дело, именно та часть истории, в которой МФО принимало непосредственное участие.

На улице стояло знойное лето, в камере не было кондиционера, и Дарья Михайловна, как оказалось, за сутки, проведенные в заключении, лишилась последних остатков рассудительности. Вместо того, чтобы передать злосчастную машину, как было обещано, она пришла оформлять кредит под залог дома, в котором проживала её семья и семья младшей дочери. Ей нужны были 3 млн тенге, чтобы вернуть долг чёрной кассе Ахмета Касымовича. В тот момент картина не представлялась печальной, номинально работа была у всех троих, но моё чутьё подсказывало, что этот пункт работодатель в скором времени подкорректирует. У красавиц были займы на общую сумму 2 млн тенге, а дом стоил около 6-7 млн. Соответственно, мы могли предложить без особого желания только 1 млн дополнительных средств. Делать же этого я вовсе не желала, памятуя о негативном статусе Дарьи перед её нанимателем и правоохранительными органами.

– Видите ли, – витиевато отговаривала я бывшую узницу, а ныне должницу, – наша компания не уверена в стабильности ваших доходов. Боюсь, кредитный комитет не захочет брать лишние риски.

– Мы с вами много лет работаем, вы просто обязаны пойти мне навстречу, – требовала посетительница.

– Но почему бы не отдать эту машину, как и было обещано?

– Ни за что! Не видать ему машины! – выплёвывала свинцом озлобленная Дарья.

– Зачем тогда обещали?

– Мне следователь пригрозил, что подложит Алёнке или её мужу коробок с анашой. А потом найдёт. Тогда статья другая будет, и все горя хапнем. Вот я и пообещала, и расписку поэтому же подписала, – делилась криминальными откровениями моя в недавнем прошлом благонадёжная заёмщица.

– Ну это уж вы загнули, – недоверчиво качала я головой, – почему гранатомёт не подложит? Проблем-то с оружием больше, чем с лёгкими наркотиками.

– У него нет гранатомёта.

– Ах да, не подумала! С анашой-то у него полный порядок. Вагонами отгружает.

– Вы не смейтесь, а выдавайте мне кредит, – распорядилась Дарья.

– Не могу, товарищ начальник, нет решения КК. Идите к менеджеру.

Спровадив строптивицу, я всерьёз задумалась о её непростом положении. Выдавать кредит не хотелось, но бабу было реально жалко. Как обычно в таких ситуациях, я не придумала ничего лучшего, как пойти на кухню и сварить кофе. В итоге потребления ароматного тонизирующего напитка новые идеи меня не посетили, но окрепла уверенность не идти на поводу у кассокрадки. Пригласила менеджеров составить мне компанию за чашечкой благородной тёмной жижи. Посоветовалась с ними: мужики тоже жалели бабу-дуру, но ещё больше жалели наши деньги.