Книга 12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты, страница 55 – Йана Бориз

– Можно я продолжу? – умоляюще попросил Эрик. – Девушка оформит договор купли-продажи на моё имя. То есть я стану собственником. Если через полгода или год крестьянское хозяйство не будет продано, я начну продавать его сам.

– Эрик! Это криминал, – я предостерегающе вскинула руку, но он продолжал. – Я возьму с неё все расписки, которые скажешь, а крестьянское хозяйство поставлю в залог и буду залогодателем по её кредиту.

– Зачем тебе это надо?

– Жалко девчонку. Ходит к моим родителям каждый вечер и плачет. И не столько даже её саму жалко, пусть бы посидела в тюрьме да ума набралась, сколько жалко её старых и больных предков.

– Пойми, если эту сделку через суд признают мнимой или притворной, договор купли-продажи аннулируют, а долг останется.

– Пойдём в офис, поговорим с юристом, – Эрик нисколько не разделял моего желания наслаждаться апрельским очарованием и хотел перевести беседу в деловой интерьер офиса. Я со вздохом поднялась с облюбованной лавочки:

– Ну, пошли.

Честно говоря, на юриста у меня большой надежды не было, зная его склонный к авантюрам характер. Разумеется, он поддержал великодушную затею всеобщего любимца и клятвенно заверил дружный коллектив и меня лично, что в суде выиграет против любых возможных оппонентов:

– Во-первых, даже в случае проигрыша суд всего лишь признает договор купли-продажи договором залога. Таким образом, наши требования в любом случае сохранятся. Никаких иных последствий ни для Эрика, ни для нашей организации быть не может.

– Надо всё же помочь девчонке. В противном случае она обратится к частникам и будет им отдавать по 15 % в месяц, – поддержал менеджер своего коллегу.

– Нет, это нехорошо, мы потом переругаемся с Эриком, и кто будет наши машины ремонтировать и продавать? – резонно взывала я к практичности.

– Нельзя же всё время думать о машинах, когда на кону человеческие жизни и судьбы! – укоризненно сверкнула на меня глазами ещё одна великая заступница из числа сотрудников.

– Окей, если вы все хором на меня напали, давайте обсудим ситуацию с профессиональной точки зрения, – я притворилась, что сдаюсь. – Эрик будет формальным собственником недвижимости, а значит, залогодателем и гарантом в одном лице. У Эрика есть своя кредитная линия в нашей организации, залогом по ней является его дом, в котором проживает его собственная семья, в том числе несовершеннолетние дети, – я повторно обозрела притихшую аудиторию. – Если дело дойдёт до судебных тяжб, мы будем взыскивать просто со своего заёмщика, который находится перед вами, а что уж он продаст, не наше дело.

Коллектив дружно, но пристыженно закивал.

– И ты, – мой взгляд упёрся в юриста, – будешь судиться не с какой-то девицей, а с ним! – с этими словами я театрально перевела псевдонегодующий взгляд на Эрика и даже хотела указать на него пальцем, до чего, к счастью, дело не дошло.

– Я не позволю девчонке портить наши отношения и вгонять меня в долги, – после паузы произнес Директор.

Я обрадовалась, что он всё-таки внемлет голосу рассудка, который звучит в унисон с моим, но радость была преждевременной.

– Я не позволю ей ставить палки в колёса, – решительно заявил самоотверженный альтруист, – если не погасит долг, пригрожу, что расскажу её родителям.

– Классно, – промямлила я, пребывая в шоке, – сначала мнимые сделки, а теперь и до шантажа дошло.