Книга 12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты, страница 70 – Йана Бориз

– Значит, турок вам их и вернёт, а меня ждут другие дела.

– Где же справедливость? – Алексей театрально воздел руки к электрической лампочке, которая была включена по причине ранних январских сумерек. Очевидно, он неоднократно пожалел о пяти ящиках спелой клубники, пожалованной нам в прошлом году.

– На небесах, только на небесах. Или в РОВД, – резюмировал юрист, – вы можете подать заявление по факту мошенничества.

Нам было неинтересно разговаривать с этими собирателями то ли картошки, то ли фольклора. Все сюжеты их сказок сводились к одному и тому же сценарию, а главным героем везде выступал один и тот же дурачок. Это скучно. Поэтому, когда пожаловал Ерлан, которого никто вообще-то не звал, мы приготовились в десятый раз выслушать знакомую басню. Одетый в толстый пуховик и тяжёлые зимние ботинки, Ерлан не выглядел таким несуразно долговязым, как в лёгкой одежде. Но, возможно, парень просто поправился, получив в кредит 16 000 долларов, которые позволили улучшить его питание. Наследник колхозных земель сумел нас удивить. Он снял запотевшие с мороза очки, протёр стекла и, дерзко глядя близорукими глазами, произнёс:

– Три месяца!

– Извините? – переспросила я.

– Дайте мне три месяца на самостоятельную продажу земли.

– Договорились, – я протянула ему руку. Люблю последователей незабвенного Антона Павловича Чехова. Воистину, краткость – сестра таланта. Ерлан выписал доверенность, которая вступала в силу по истечении трёхмесячного срока, высчитал сумму долга и покинул наш офис, так и не поведав о том, что он тоже отдал деньги Богдану, но мы об этом и сами догадались.

Закончились зимние пасмурные вечера, вместе с оттепелями и первыми птицами из суда стали поступать решения в нашу пользу против всех упомянутых в этой табуретке персонажей. Наконец-то состоялась долгожданная встреча с виновником торжества.

Богдан пожаловал в офис в наряде, найденном где-то на помойке. Протёртые на коленях штаны лоснились и топорщились, старый латаный полушубок, видимо, был свидетелем Первой мировой войны – по крайней мере, мы таких никогда не видели вживую, только по телевизору. Под полушубком была застиранная клетчатая рубашка, на которой не хватало пуговиц, из выреза выглядывали линялая майка-алкоголичка и трогательный ручеёк седых волос. Небритое лицо печально и полно раскаяния.

– Поймите и дайте ещё один шанс, – он умоляюще заглядывал мне в глаза и ломал руки, хрустя суставами.

– Извините, у нас шансов в ассортименте нет, только графики и исполнительные листы.

– Я всё исправлю.

– Чудесно! Значит, и проблем нет. Касса находится направо от входа.

– Но у меня сейчас нет денег.

– Могу предложить. У меня есть, – поддержала я своего бывшего любимчика.

Богдан недоверчиво поднял глаза.

– Если сейчас начнёте продавать свой дом, рефрижератор и дом Мусы, которые у нас в залоге, после продажи вам останется на два велосипеда, а на земельном участке выкопаете две землянки, поставите в них буржуйки и будете петь по вечерам: «Бьётся в тесной печурке огонь». А если будем двигаться через суд, то продадите и дома, и земли, и машины, и останетесь ещё должны.

Почему же он мне не поверил? Это такая манера у мужчин – не верить женщинам на слово? Напрасно, скажу я вам.

– Можете дать мне время? – в который раз повторил Богдан.