Книга 12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты, страница 97 – Йана Бориз

Почему же этого ярко выраженного сына бескрайних степей назвали экзотическим именем? Дело в том, что отец Вахтанга Николаевича во время Великой Отечественной войны совсем крошкой попал в детский дом, откуда его забрала грузинская семья, усыновила и воспитала. Никаких документов у ребёнка не сохранилось, сотрудникам детского дома тоже было не до формальностей. Грузинская семья не была осведомлена, как следует именовать приёмного узкоглазого ребёнка, поэтому назвали его Колей, что показалось им нормальным иностранным именем. Когда пришло время получать паспорт, ребёнок был записан Николаем Мамедовым. Заслуженно проникшись симпатией к своей новой родине, казахский парень назвал сына в честь приёмного отца Вахтангом. Так появился среди наших клиентов типичный казахский парень по имени Вахтанг Николаевич.

После развала Советского Союза казахская ветвь семьи Мамедовых перебралась на историческую родину. Наш натурализировавшийся земляк открыл небольшой бизнес по скупке и выделке шкур крупного и мелкого рогатого скота, которые с неизменным успехом направлял в ближнее зарубежье. Конкретнее: скупленные, но не выделанные шкуры уезжали в Китай, а выделанные отправлялись в Россию. Для Китая важнее дешёвое сырье, а качество местной выделки не удовлетворяет стандартам Поднебесной Империи. Зато оно вполне устраивает дельцов одной шестой земли с названием кратким Русь. Так две соседние державы – самая большая по территории и самая большая по населению – помогали казаху грузинского происхождения сводить концы с концами.

Пользуясь прочными торговыми отношениями с коммерсантами по ту сторону Великой Китайской стены, Вахтанг Николаевич закупил отличного текстиля и горы постельного белья для приданого своей единственной дочери. Чем больше запас приданого, тем спокойнее спят исполнившие свой долг родители.

Когда дочке исполнилось то ли 14, то ли 16 лет, папаша купил для неё в том же Китае огромный мебельный гарнитур из двух спальных комплектов с кроватями и платяными шкафами, трёх диванов и полудиванов, огромного обеденного стола с 12 стульями и ещё кучки каких-то тумбочек и комодиков. Цена для такого количества принадлежностей интерьера была сходной – 12 000 долларов США. Спасибо старому и верному партнёру, который помог выбить скидку, потому что в магазинах аналогичный набор можно было увидеть вдвое дороже. По тем временам Вахтанг Николаевич вполне мог себе это позволить. Правда, некуда было ставить этот ассортимент для небольшого мебельного салона. Пришлось освободить пару комнат, подвал и гараж, после чего с горем пополам мебелишка влезла.

А жизнь крутилась-вертелась волчком да не всё пучком. Шли годы, бизнес заботливого отца начал чахнуть, кризис нагнетал нешуточные ураганы на рыночных площадках. Пришлось обратиться в МФО и взять кредит. Надеялся, что свежая кредитная кровь разогреет холодеющие жилы его бизнеса. Но тут грянула девальвация. Результат такой же, как после революции, но немного хуже. Деньги обесценились. Российские заказчики отказались работать по новым ценам, а по старым ценам работать уже не было смысла. Проценты «тикали», а покупателей, готовых платить за товар, не было.

Затоваренные сырыми шкурами склады начинали потихоньку вонять, а станки – ржаветь и приходить в негодность. Чтобы не сгущать краски на полотне финансовых проблем, Вахтанг Николаевич решил продать большой трёхэтажный дом и купить трёхкомнатную квартиру. Это было непростым, но единственно верным решением.