Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 105 – Идалия Вагнер

Шли практически в потемках, потому что над головами почти смыкались кроны вековых деревьев. Мужчины сменяли друг друга, рубили деревья, выбирали самый удобный путь. Горюха досадливо морщился, глядя на горы сучьев и стволов, остававшихся за ними. Птах утешал отца:

– Батя, сделаем потом все как надо. Не печалуйся.

На каком-то этапе Горюха догнал Житникова, идущего впереди с топором, и проговорил:

– Давай-ка я сейчас.

И уже через пять минут он остановился перед стройными елями, стоявшими, как стража, близко друг к другу вокруг круглой поляны. Удивление Горюхи было искренним:

– Глянь-ка, Птах. За столько лет ничего не заросло здесь! Всюду чащоба, а здесь солнце и вычищенная поляна. Даже видны места, где раньше камни лежали.

Все путники высыпали на поляну. На ней и вправду царили тишь и благодать. Казалось, что ее, как и раньше, содержат в чистоте и порядке божественные силы. Посреди поляны стоял одинокий черный камень.

Горюха скомандовал пятиминутный отдых и пошел привязывать лошадь за пределами поляны, чтобы не допускать ее на священное место. Потом колдун разрешил всем перекусить для восстановления сил, тоже за пределами поляны.

Через двадцать минут все были готовы действовать. Горюха объяснил Любови Викентьевне, как ориентироваться по указательному камню, и она по нему указывала, в какое место нужно установить тот или иной камень, а Митя помогал мужчинам, которые парами носили камни, находить для них свое место.

Когда все камни были установлены по своим местам, Горюха еще раз с указательным камнем в руках обошел все по кругу, чтобы не закралась ошибка в расстановке. Потом долго прилаживал указательный камень на вершину черного камня, потом отошел, вытер пот с лица и проговорил:

– Ну все, братцы. Самую сложную задачу выполнили. Теперь вам надо ехать домой по той же просеке, которую сделали. Берегитесь зверей. Со мной они близко не подходили, а без меня могут напасть.

– Батя, я их провожу. Назад по готовой просеке уже быстро дойдем, все на телегу могут сесть. Ты пока отдохни. Я вернусь, и вместе дело доделаем.

– А мы во время обряда не нужны? – осторожно спросил Мирошников.

– Нет, не нужны. Здесь уж мое дело, да вот Птаха надо учить, – ответил Горюха.

– А как мы узнаем, получился ли обряд?

– Получится, не переживай, Люба. Да ты и сама поймешь, когда тридцать пять годков перешагнешь. Когда это будет? В сентябре же? Вот, в сентябре и поймешь, что все хорошо. Уважаю, когда человек за чужие спины не прячется, а сам решает свои вопросы. Молодец, Любаха. Ты сильно изменилась за последнее время.

Митяй, ты учись. Ты должен стать большим человеком. Сегодняшний день не забывай. Подружка хорошая у тебя, хоть и попова племянница. Ну да по нынешней вере это просто хорошо.

Вы вдвоем Липки не забывайте, восстанавливайте. Усыпальницу приведите в порядок. Предкам скажите, что все сделали по правде.

Ты, Костка, большого ума человек и большого сердца. Всегда слушай людей.

А ты, Жито, хорошее дело затеял на своих землях. Одобряю.

Все, идите. Птах, жду тебя. Вместе делать будем.

– Да, батя, – весело откликнулся его сын, отвязал лошадь и велел всем садиться в телегу.

Дорога назад была совсем легкой по сравнению с тем, что пережили утром. Только один раз пришлось помогать лошади, оступившейся в болотной луже.