Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 11 – Идалия Вагнер

Сначала представились хозяйке, поскольку вечером не удалось увидеться, а потом Любовь Викентьевна с легкой ноткой досады предупредила, что за стол в доме садятся все в одно время, и желательно не нарушать установленный порядок. Инна, поднаторевшая в салонных баталиях, так мило и с юмором рассказала утреннее происшествие, что вскоре хозяйка смягчилась, обещала разобраться с досадной неприятностью и выпила с гостями еще чашку чая, чего обычно не делала. По поводу задачи, с которой приехали девушки в имение, она сказала равнодушно:

– Ну, это Георгий Васильевич что-то придумал с какими-то тайнами. Эти мужчины все такие выдумщики. Но как он сказал, так и будет. Я скажу Зосиму Ивановичу открыть вам все, что потребуется. Здесь есть кабинет, есть библиотека на первом этаже, но я там ни разу не была. Мне это неинтересно, там всякое старье собрано. Ходите, смотрите все, что вам нужно. Препятствий чинить не буду.

– Любовь Викентьевна, мы поняли, что дом очень большой, но сейчас используется только небольшая часть, а что в закрытых комнатах?

– Здесь, в центральной части, всегда жил владелец имения, глава рода. Здесь есть кабинет, который всегда занимал именно хозяин имения, но я туда не хожу. Даже мой отец им не пользовался, я – тем более. Очень давно, еще в детстве, я бывала в левом крыле, там обычные жилые комнаты. Ничего особенного я там не видела. В правом, думаю, то же. Все уже очень давно закрыто, и туда никто не ходит. Разве что Зосим Иванович, может, иногда заглядывает. Он постоянно в доме живет. Спросите у него.

Покончив с утомительными, неинтересными ей делами, хозяйка уже более ласково добавила:

– Если наскучит с бумажками пыльными возиться, приходите ко мне. Скрасите досуг больной женщины, которую даже сын забыл, – Любовь Викентьевна легким движением поправила завиток идеальной прически.

Митя вспыхнул:

– Маменька, ничего я вас не забыл, но у меня и вправду дела. Постараюсь быть сегодня пораньше.

Он вскочил со своего места, явно довольный, что появилась возможность удрать, чмокнул матушку в щеку и выбежал из комнаты.

Любовь Викентьевна только вздохнула.

***

Кабинет был внушительный, массивный, но очень старомодный и запущенный. Видимо, кто-то из бывших владельцев имения пытался придать ему более удобный вид, но не закончил. На всем лежала печать недоделок.

Казалось, два очень древних сундука с узорными накладками специально перенесли ближе к выходу, чтобы убрать, но не сделали этого. Внесли более светлую и простую мебель, но рядом со столом хозяина так и стояли старинные монументальные шкафы с глухими дверцами, резными украшениями и массивными замками с фигурными элементами.

Сам стол красного дерева стоял на массивных ножках в виде лап каких-то чудовищ и был богато разукрашен резьбой и инкрустацией. Он казался центральным устрашающим объектом.

На столе среди мусора выделялся своей статью подсвечник в греческом стиле с оплывшими свечами. Рядом Зосим Иванович поставил лампу.

Диван и кресла явно были из разных комплектов и эпох. Стул, стоявший у окна, оказался сломанным. Первоначально стены явно были закрыты деревянными темными панелями. Потом кто-то решил избавиться от дерева и обтянуть стены тканью. Но даже ткань шпалер казалась разной. Возможно, делали работы в разное время, и часть ткани успела выцвести. Кто-то начал перетяжку, и никто из потомков так и не закончил ее.