Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 7 – Идалия Вагнер

– У меня тоже нет времени этим заниматься, служба как-никак! Да и Аркадий Михайлович не зря сказал, что пыль архивная мне противопоказана.

Константин не хотел себе признаваться, но странная история с захиревшим древним родом его захватила. Но одна мысль об архивной пыли вызвала у него приступ чихания. Дождавшись, когда Мирошников прекратит чихать, Горбунов осторожно подбросил идею:

– Если, Константин Павлович, вы все же возьметесь за это дело, но в качестве мозгового центра. А в помощь для работы с архивами вам придадим людей, которым Георгий Васильевич положит небольшой жалование за работу. Что, Георгий? Положишь денежку как душеприказчик?

Житников с надеждой уставился на Мирошникова:

– Конечно! Не поскуплюсь. Найдете таких людей? Все работы оплачу, договоримся.

Мирошников ничего не успел ответить, обескураженный инициативой полицмейстера, а тот уже высказал следующее предложение:

– Сначала я думал предложить работку гимназистам старших классов из тех, кто нуждается в финансовом плане, а потом вспомнил про нашу библиотеку. Там очень опытный библиотекарь, который давно работает, и девица Ицкович, которая сильно просилась на работу именно в библиотеку, чтобы иметь возможность проводить какие-то собственные исследования в архиве. А уж они сами скажут, если им нужны будут помощники. Сами и подберут.

– Я почти уверен, что ее папаша постарается всем устроить нелегкую жизнь, когда узнает о таком задании для Рахель. Он постарается извлечь максимальную выгоду, причем в свой карман.

Мирошников отреагировал так, как если бы уже согласился на такое неофициальное расследование. А при упоминании Рахель и ее папеньки физически чувствовал, как наливаются красной краской уши. Горбунов старательно проигнорировал эту реакцию младшего товарища и заключил, бухнув кулачищем по столу:

– Если хитрый старик Хаим сильно будет досаждать, отправляйте его ко мне. Хочется, чтобы он денек посидел в кутузке за сопротивление действиям властей. Или еще что-нибудь придумаем, более затейливое и запоминающееся, но без членовредительства. Хотя все городовые его знают и при возможности отвесят пинков и подзатыльников.

***

В библиотеку Мирошников отправился сам. В дверях он столкнулся с двумя молодыми людьми, по одежде – мастеровыми. Они несли стопку библиотечных книг и громко доказывали друг другу, что изготовить вечный двигатель – совсем пустяк, если взять в основу силу Архимеда.

Константин мысленно прикинул, каким образом можно приспособить в этих целях закон про тело, погруженное в жидкость, которое эту самую жидкость выталкивает с силой, равной весу вытесненного объема жидкости. Ничего не придумал, решил, что молодые люди измыслили какие-то сообщающиеся сосуды.

В раздумьях об Архимеде, Мирошников чуть было не наступил на выскочившего прямо под ноги библиотечного кота Вольтера. Пришлось чуть потоптанного обиженного кота брать на руки, успокаивать, тискать и гладить. В читальный зал он вошел уже основательно усыпанный рыжими кошачьими волосками. Библиотекарь, седенький Бронислав Бенедиктович, только всплеснул руками:

– Вольтер, бестия ты нахальная! Ты опять забрался на руки к его благородию и обляпал сюртук! Ну что за пакостник рыжий! Константин Павлович, не берите его на руки! Мне иногда кажется, что он это делает нарочно, просто метит того, кого считает своим человеком!