Книга Последняя электричка, страница 44 – Валерий Шарапов

– Конечно, хочу.

– Мальчика или девочку?

– Без разницы. Главное, чтобы похож на тебя был.

Варя засмеялась:

– А я хочу, чтобы на тебя. Умный, справедливый…

Они целовались, шептались, строили планы. За окном медленно разгорался день, солнце поднималось выше, воздух становился теплее.

– Представляешь, – говорила Варя, – у нас будет своя квартира. Две комнаты, кухня. И мы с маленьким ребенком будем приезжать каждое лето сюда, в Крым! Он будет гулять по берегу, сидеть на гальке, кидать камешки в воду. А мы будем самыми счастливыми людьми на свете.

– Обязательно так и будет, – пообещал Никитин, гладя ее волосы.

– Правда?

– Правда.

Варя закрыла глаза, представляя эту картину – маленький мальчик или девочка играет на берегу моря, а они с Аркадием сидят рядом, молодые и счастливые.

– А как мы его назовем? – спросила она.

– Если мальчик – Андреем. В честь моего отца.

– А если девочка?

– Варькой. Красивое имя.

Варя рассмеялась, прижалась сильнее. Из окна тянуло свежестью и теплом, птицы продолжали свои утренние концерты.

– Аркадий, – прошептала она, – я так тебя люблю.

– И я тебя, Варенька.

Этот час, проведенный в объятиях под южным солнцем, стоил всех мучений и тревог последних месяцев. Здесь, в этой маленькой комнате с видом на море, была их любовь, их мечты, их будущее.

И ничто не могло это разрушить.

Во всяком случае, так им казалось в это прекрасное утро.

Поезд подкатил к Курскому вокзалу ранним утром. Москва встретила их холодной дождливой погодой – полная противоположность солнечному Крыму, который они только что покинули.

Варя и Никитин вышли на мокрый перрон, где сразу окунулись в привычную московскую суету. Люди бежали по своим делам, тащили чемоданы, толкались у касс. Вездесущие цыганки уже высматривали богатых пассажиров, предлагая гадание и продавая сомнительные украшения. Военные в форме с погонами торопились к поездам дальнего следования, машинисты и проводники спешили на смену. Множество других людей – командированных, туристов, торговцев – создавали тот особый вокзальный водоворот, в котором легко затеряться.

Небо висело низко, серое и тяжелое, словно готовое рухнуть на землю. Дождь моросил мелкой изморосью, проникая под одежду, оставляя на лице неприятную влажную пленку. Воздух был пропитан запахами паровозного дыма, мокрого асфальта и человеческого пота.

Перед тем как спуститься в метро, Никитин остановился.

– Варенька, – сказал он извиняющимся тоном, – мне надо здесь ненадолго задержаться. Зайти к кое-кому из управления железной дороги.

Варя вздохнула. После недели счастья в Крыму реальность ударила с удвоенной силой.

– Я уже потихоньку привыкаю.

– Я быстро, обещаю.

– Завтрак оставлю тебе на плите, – сказала она устало.

Варя подняла воротник пальто и направилась к метро одна. Дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень. Серые тучи ползли по небу, как дым от пожара. Город выглядел угрюмо и недружелюбно – мокрые дома, залитые водой улицы, спешащие под зонтами люди.

Какой контраст с тем раем, где они провели неделю! Там было солнце, море, запах цветов. А здесь – промозглая сырость, которая пробирала до костей, и серость, которая давила на душу.

Варя спустилась в метро, чувствуя, как рушатся все их крымские мечты. Там, под южным солнцем, казалось, что они могут быть просто счастливой семьей. А здесь снова начиналась обычная жизнь – с работой, проблемами, расследованиями.