Книга Последняя электричка, страница 66 – Валерий Шарапов

– Понятно, – кивнул Никитин. – Пешком шел?

– Пешком. Через лес, тропинкой, а потом вдоль железной дороги. Километра четыре будет.

– Кто-нибудь видел тебя?

– Да кто там ночью ходит… Только деревенские собаки лаяли.

Они вернулись в избу. Орлов кивнул Крюкову на табурет и продолжил допрос:

– Крюков, последний раз спрашиваю: где был с одиннадцати до двенадцати ночи?

– Орлов, – вмешался Никитин, – можно слово?

Они отошли в угол. Никитин тихо объяснил ситуацию. Орлов выслушал и покачал головой:

– Ерунда какая-то. Это же классическая отговорка – «был у любовницы». Проверить невозможно.

– Проверить можно. Съездить в Люторецкое.

– Майор, вы что, всерьез верите в эту чушь? – Орлов повысил голос. – У нас особо опасный рецидивист! Он был на месте преступления! Собака взяла его следы! И эти следы привели сюда, а вы готовы поверить байкам про любовниц!

– Я готов проверить все версии.

– А я готов арестовать подозреваемого и провести нормальный обыск! – рявкнул Орлов. – Граждане Крюковы, вы оба задержаны!

Жена мужика разрыдалась, сам он побелел как полотно.

– Орлов, – твердо сказал Никитин, – я против ареста.

– А мне плевать, что вы против! Я здесь старший по операции!

Напряжение в комнате стало таким, что можно было резать ножом.

Орлов еще не знал о том, что Никитин натворил на Курском вокзале.

Утро встретило Никитина тяжелой головой и горьким привкусом во рту. Он еще дремал, когда в дверь громко постучали.

– Товарищ майор! – раздался голос дежурного. – Срочно в управление!

Никитин накинул халат, открыл дверь. На пороге стоял молодой сержант с красным от смущения лицом.

– Что случилось?

– Полковник Пинчук приказал немедленно доставить вас в управление, товарищ майор.

Варя проснулась, села на кровати:

– Аркаша, что происходит?

– Ничего особенного, – соврал Никитин, но внутри все сжалось. – Наверное, по делу что-то.

Сержант переминался с ноги на ногу:

– Товарищ майор… мне приказано… – Он запнулся. – Мне приказано сопровождать вас.

Никитин понял все без слов. Это не вызов – это конвой.

– Понятно. Дайте одеться.

Он быстро натянул гимнастерку, застегнул ремень. Варя смотрела на него широко открытыми глазами:

– Аркаша…

– Все будет хорошо, – тихо сказал он, целуя ее в лоб. – Береги себя.

В кабинете полковника Пинчука, кроме самого начальника, сидели еще двое в штатском. Лица суровые, папки на коленях.

– Садитесь, майор Никитин, – холодно сказал Пинчук, не поднимая головы от бумаг.

Никитин сел. Молчание затягивалось.

– Объясните мне, – наконец заговорил полковник, – каким образом вы вчера принудили машинистов вести электричку без остановок, а потом задержали и обыскивали всех пассажиров, ссылаясь на приказ прокурора СССР, которого не существует в природе?

– Товарищ полковник, в этой электричке было совершено убийство, – произнес Никитин.

– И чего вы добились? – вкрадчивым голосом уточнил Пинчук. – Задержали убийцу с поличным? Или нашли в пеленках младенца награбленное золото?

– Убийца выпрыгнул из поезда на ходу. Если бы у меня было больше людей…

– Молчать! – рявкнул Пинчук, перебивая. – Объясните, на каком основании вы задержали семерых ни в чем не повинных граждан, включая ребенка, солгав дежурному по вокзалу, что у вас на руках личный приказ товарища Сафонова?

Никитин понял – отвертеться не получится.