Онлайн книга «След у черной воды»
|
— Тетя Фая? Фаина Петровна? Это я, Вася… Да племянник ваш! А, узнали… Ага, в два часа, значит… Еще и Леночка будет? Отлично… Что-что? Чтоб обязательно был? Да буду, буду, потому и звоню… Ах, у дяди для меня добрые вести… Ох… как хорошо-то! Не сглазить бы. д. Лерничи (около 60 км от Озерска)30 мая 1970 года, суббота — Девчонки, а правда, у вас вода уже теплая? — оглянувшись на двух своих подружек, прищурилась от солнышка худенькая девчушка лет четырнадцати. По всему — городская: светло-зеленые шортики, модная футболочка с гербом ГДР. Ножки-ручки бледные — не успела еще загореть, волосы золотистые разлетелись по плечам… Растрепа! Впрочем, это прическа такая. — Ну, мы уж купаемся, да-ак! Лед-то давно сошел, с неделю как. — Дак и солнце-то, эвон! Пали́т! Подружки-ровесницы явно были местные, деревенские: простенькие сатиновые платьица «на каждый день», косы… Шорты бы никакая сельская девушка ни за что б не надела — засмеют, да и позору не оберешься! Одна деревенская — с косичками темно-русыми — Галя, вторая — шатеночка, с «каре» — Люся, Людмила то есть. Обе босые, городская же — Лерочка Иванова — вшикарных импортных босоножках. «Цебо», Чехословакия, — не хухры-мухры! Да и по разговору девочки различались: местные повышали голос к концу фразы — так что непонятно было, то ли утверждают, то ли спрашивают. И вот это еще постоянное — «да-ак» и множество непонятных местных слов — почти все наполовину, а то и на все сто, коренные вепсы — старинный угро-финский народ. Язык-то, правда, подзабыли уже — одни пожилые и помнили, говорили. Но «дянки» — «рукавицы», «липка» — «бабочка», «дивья́» — «хорошо» — эти слова и в Озерске все знали, перевода не требовалось. — Лера, вон, пришли уж! — Галя указала рукой, вперед, где за соснами и можжевельником плеснула в глаза сверкающая просинь. — Вот и озерко уже… Это Алексеевское, Капш-озеро — с другой стороны. — А почему Капш? — похлопала глазами Лера. — Потому что река из него вытекает — Капша. — Вторая местная, Люся, снисходительно улыбнулась. Что с них, городских, взять-то? Элементарных вещей не знают… а умеют — еще меньше. Вернее, почти ничего. Ни корову подоить, ни траву покосить на сено, даже козу на выпас выгнать — и то… Совсем не приспособленные к жизни. Зато гонору! «А вот у на-ас в городе ли-ифт, кинотеа-а-атр, пра-ачечная… А еще — не какой-нибудь там керогаз, а плита газовая». Впрочем, Лера-то еще была ничего — это потому, что родственники у нее из деревни. Ее бы подкормить малость, одеть по-нормальному, корову доить научить… — Ой! Укусил кто-то! — Хлопнув себя по бедру, Лерочка болезненно скривилась. — Да больно же как! Оса, наверное… — Коли б оса — ты б так тут подпрыгнула — ровно балерина! — тряхнув косами, хмыкнула Галя. — Верно, слепень. Или овод… Ну, что девчата? Купаемся? — Ага! — Лера, Люся! Во-он по той тропинке — наперегонки? — Да запросто! — На ста-арт… внимание… Марш! Девчонки дружно сорвались с места… Бежали хорошо. С хохотом, с шутками, с прибаутками. Как ни странно, вперед вдруг вырвалась Лера! Этот вот городской никчемный воробушек. Пока деревенские булочки «тюхали», городская словно лань пронеслась! Минут пять подружек на бережку дожидалась. Те явились наконец. Запыхавшиеся. Дух перевели — переглянусь: — Лерка!.. — Ты как… так бегать умеешь? |