Онлайн книга «След у черной воды»
|
— Мы там раньше жили, в коммуналке. А потом мужу квартиру дали, он у меня на Балтийском,сварщиком… С мужа Вера Петровна перекинулась на детей. — Младший-то еще ничего, у них занятия рано кончаются. А вот за дочку я переживаю! Особенно когда рано начинает темнеть. Консультации у нее, кружки всякие… А у нас ведь одни стройки кругом! Котлованы, заборы… Страшно! Вдруг да «Зеленые пальцы» нападет? — Какие-какие пальцы? — Зеленые. — соседка удивленно моргнула. — Ка-ак, вы ничего не слышали? А, ну вы же не из Таллина… Так я вам сейчас расскажу, предупрежу даже! «Зеленые пальцы» — это убийца, душитель, он уж пятерых женщин задушил, а может, и больше! Пальцы он зеленкой мажет перед тем, как душить, — вот на шее-то и следы! Зеленые! Милиция ничего сделать не может. В страхе живем! — Да поймали его уже давно, — хмыкнул сидевший позади мужчина. — Вроде как в газетах писали. В «Вечернем Таллине». — В газетах чего только не напишут! — Вера Петровна повела плечом. — Может, поймали, а может — и нет! А вы, Женечка, опасайтесь и поздно вечером одна не гуляйте. Хорошо хоть вскоре соседку сморил сон. Задремала и Женя, лишь иногда открывая глаза: где хоть едем-то? Кингисепп… Ивангород… Мост… — Нарва! — громко объявил водитель. — Стоянка дес-сять минут-т! …Ближе к вечеру автобус наконец прибыл в Таллин, на автовокзал, расположенный немного на отшибе. Женечка посмотрела в окно и облегченно перевела дух, заметив на платформе своего старого дружка Тыниса, светловолосого парня с интеллигентным лицом и манерами, аспиранта университета в Тарту. Тынис там же, в Тарту, и жил, а в Таллин приехал увидеться с Женькой, ну и разместить девушку на ночлег у каких-то своих знакомых. Об этом молодые люди условились загодя, по телефону… Вообще же, студенты из Тарту в Озерские края приезжали частенько, почти каждое лето: исследовали жизнь и быт местных угро-финнов — вепсов, в просторечии именуемых чухарями. Жившие в дальних деревнях эти самые вепсы-чухари и русского языка-то толком не знали, говорили по-своему, по-фински, в большинстве своем придерживались старообрядческой веры и сильно не жаловали чужих. Впрочем, это касалось только жителей самых дальних деревень. Ближние давно уже ассимилировались и язык свой почти не помнили, а их дети уже и вообще не знали. В паспортах — у кого таковые имелись — все значились русскими.Таково было указание властей. — Тынис! — Женя! Как же я рат-т! Старые друзья обнялись и расцеловались. — Какая ты солидная! — прищелкнул языком парень. — Настоящая леди. Прямо не пот-тойти! — Да ну тебя, — махнув рукой, Евгения рассмеялась. — Я же в командировке! Служебной. Уж да, пришлось надеть и юбочку подлиннее, и нарядную блузку и вообще — соответствовать статусу командированной. — Ну, поехали, — взяв сумку, покивал Тынис. — Вон автобус уже… Зашипел дверями горчично-желтый «ЛиАЗ». Поехали… Улыбаясь, Женька смотрела в окно, потом вдруг обернулась: — А мы что, в старый город едем? Твои друзья там живут? — Та к ним еще рано! Мы с тобой пока в кафе посидим. Еще не вечер, места пут-тут! В кафе «Таллин» была очередь, и молодые люди зашли в «Вана Тоомас». Спустились по крутой лестнице, заказали блинчики с мясом, кофе, какой-то густо-зеленый ликер и по маленькой рюмочке коньяка с долькой лимона. Сидели болтали, вспоминали Озерск, фольклорную экспедицию по дальним вепсским деревням, старых друзей — Лиину и Ивана… |