Онлайн книга «След у черной воды»
|
— О, какие люди! — Участковый заметил Женечку первым. — В гости? Хорошо, не на мотороллере. Сейчас винца! — Парник сначала! — обернулась Катя. — А уж потом можно и винца. Вчера в «Заре» две бутылки «Алиготе» купили. Хорошее. «Зарей» назывался винно-водочный магазин, располагавшийся неподалеку от стадиона. В Озерске все было недалеко. — Женя, ты чего пешком-то? — Чтобы Светочку шумом мотора не разбудить. — А-а… — А вообще я по делу. Программы у вас нет? А то с мамой кинулись… — Программы? — Катерина наконец отвлеклась от грядки. — Да где-то была. Сейчас схожу, гляну. В Озерске показывала только одна программа. В отличие от того же Тянска, где уже было две, соответственно — «первая» и «вторая». «Вторая» вещала часов шесть в день и требовала отдельной, особой антенны. Катя ушла в дом… — Сегодня «Кабачок», кажется, — сказал присевший на лавку Дорожкин. — Ну, этот… «Тринадцать стульев». С песнями. — Отлично! Вот с мамой и посмотрим. Девушка всплеснула руками и одернула подол коротенькой юбки. Солнышко скрылось за тучкой, появились комары. — Игорь, все хотела спросить… — Ну? — У вас тут случай был, с утопленником. На базе… — А-а! Сорокин отказной выносил, — припомнил милиционер. —А ты с какой целью интересуешься? — Да так… — Девушка пожала плечами. — Понимаешь, знакомые на заводе спрашивали про вещи. Ну, мол, может, взяли бы на память чего. — Вещи… А что же, Сорокин их не отдал, что ли? — Не знаю. Может, просто некому было. Родственников-то у погибшего не осталось — детдомовский. А знакомые вот нашлись. — Что ж они раньше-то не нашлись! — А вот и газетка! — На крыльце показалась Катя. — На! У нас еще в «Ленинградской правде» программа есть. Так что — забирай! — Спасибо! Ну, пойду, пора уж. Катерина тут же возмутилась: — Как это — пойду? Что, уже и вина с подругой не выпьешь? — Ну-у… полстаканчика разве… — Дорожкин, слышал? Беги открывай! * * * В милицию Женечка заскочила с утра, Дорожкин как раз дежурил, подменял кого-то из отпускников. Он и провел любопытную девушку в кабинет, достал из старого шкафа коробку… — Ну, что тут? Комсомольский и пропуск Сорокин по инстанциям отправил… Гляди… Да и забирай — все равно зря валяется. Газета «Комсомольская правда» от 27-го мая, красненькая брошюрка «Блокнот агитатора и пропагандиста», ключ (похоже, от комнаты в заводском общежитии), шариковая авторучка, портмоне, немного денег… Вот и все, что осталось от хорошего парня Валикова Семена, цехового комсорга. — Нет, деньги я не возьму! — Деньги спишем. — Да и все остальное… Газетку на память? Или блокнот агитатора? Участковый равнодушно пожал плечами: — Ну уж извини — что есть. Еще были два билета в кино… — Кинотеатр «Пионер», первое июня, сеанс в двадцать ноль-ноль, — задумчиво протянула Колесникова. — Интересно, что за фильм шел? — Да «Фантомас», наверное. — Дорожкин потянулся и смачно зевнул. — Ну, посмотрела? Забирать чего будешь? — Нет. Ой… Игорь, спасибо! — Да не за что. Эх, люблю по воскресеньям дежурить! Тишина, спокойствие… — Мухи жужжат. — Язва ты, Женька! А еще футбол сегодня! Чемпионат мира. У нас телик в красном уголке! — Тоже мне, интрига! — презрительно хмыкнула девушка. — Ясно же, что Бразилия выиграет! Выйдя из отделения, Евгения завела мотороллер и покатила домой. Дома девушка сразу переоделась… вернее сказать, разделась, облачившись в старые драные шорты и лифчик откупальника. |