Онлайн книга «След у черной воды»
|
Молодежная компания расположилась не то чтобы рядом, но не так уж и далеко. Свечкой улетел в небо волейбольный мяч… Сняв очки, Женя вошла в воду, нырнула, поплыла. Вот же славно-то! И солнышко, и водичка. Поначалу казалось — холодная… Да нет, хорошо… Рядом вдруг завизжали, забрызгались… Вот же черт! Перевернувшись на спину, Женечка уплыла подальше, к камышам, к рогозу. Что-то блеснуло совсем рядом! Фотоаппарат! — Здравствуйте! — Ой! Привет! Тот самый мальчишка! Пионер, который фотограф. — Сережа, а ты что здесь фоткаешь? — Пейзажи снимаю, — серьезно отозвался мальчишка. Плавки с белым рантом, кепочка «Таллин» с полупрозачным пластиковым козырьком, на шее — зеркалка «Зенит-Е». — Серьезная штука! — Встав на песок, Женя кивнула на фотоаппарат. — Твой? — Что вы! Из Дома пионеров. Аркадий Ильич только мне разрешает и еще мало кому… — Класс! — искренне восхитилась девушка. — Можно посмотреть? — П-пожалуйста, берите. Только… — Да не бойся, не уроню. И давай на «ты» уже. Колесникова и впрямь заинтересовалась камерой — на «зеркалку» она никогда еще не снимала — и закидала опешившего парнишку вопросами: — А как кадры переводятся? А выдержка? Объектив? А как зеркало… А меня сфоткаешь? — Вас… ой… тебя? К-конечно! Вернув фотоаппарат, Женечка тут же принялась позировать, сначала стоя, потом в воде, вродекак плыла… — И вот еще, как будто я вдаль смотрю. Вот так… Снял? — Угу. Я фотки только не сразу… — Да понятно… О! Давай вон у той коряги! Красиво же. На корягу же оба и уселись — в тень. И Женька решила, что пора: — Сережа, а помнишь, ты мне про тот день рассказывал? Ну, на Большом, у базы… Когда тебя еще какой-то странный рыбак попросил… — А! Помню. — А ты там еще кого-то снимал? — Хм… — Парнишка задумался. — Сейчас уже и не вспомню… А знаешь, можно на пленке же просмотреть! Они у нас все пронумерованы, пленки. Хочешь — даже пробные отпечатки сделаем! В Доме пионеров. Я Аркадия Ильича попрошу — кружковод наш сейчас в отпуске… Ты когда можешь? — Да хоть завтра! — обрадованно воскликнула Колесникова. — Даже сегодня… Пионер задумчиво почесал за ухом: — Не-е, сегодня, думаю, не получится. Надо еще Аркадия Ильича найти… Юный фотограф заявился на следующий день, в воскресенье. По радио как раз началась юмористическая передача «С добрым утром». Девять пятнадцать, ага… Хорошо, Женька проснулась рано. Как раз делала зарядку на улице, у веранды. В майке и спортивных трусах… И, внезапно почувствовав на себе чей-то взгляд, обернулась. — Ой, это ты уже! Застеснялась почему-то. Вчера, в купальнике, не стеснялась, а вот сегодня… Может, потому, что на озере все раздетые, а тут… — Привет! Я это… Аркадий Ильич разрешил. И ключ дал! — Здорово! — Девушка хлопнула в ладоши. — Прямо сейчас и пойдем. Поедем! Пару минут подождешь? Борис, Иван… Наташа́ э муа! — звучала по радио веселая французская песенка. Женечка быстро переоделась в ультрамодное платье, подаренное ко дню рождения сестрой из Риги. Оливковое, с геометрическим рисунком — изумрудными и просто зелеными треугольниками, квадратами и прочими параллелепипедами, вполне способными вогнать в ступор не только местных бабушек, но даже и много чего повидавших ленинградских дачниц! — Женя, ты что же, завтракать не будешь? — Потом, мама! Потом… Ребекка́ э муа… К платью этому здорово подходили зеленые гольфы! И клипсы дивного изумрудного цвета. Большие, как у Эдиты Пьехи, певшей по телевизору. |