Онлайн книга «Загадка двух жертв»
|
– Постановление о прекращении уголовного дела… – одним пальцем набил Максим. – Мной, пом. оперуполномоченного УР сержантом Мезенцевым, в ходе проверки материала КП за номером… Черт! Слово «милиции» пропустил после «сержанта». Это ж специальное звание, так и надо четко писать – не танковых же войск сержант! Черт! Испорченное постановление полетело в корзину… – Тьфу! Туда же отправился и следующий листок… – Тьфу! Тьфу! Тьфу! И еще парочка… Когда младший опер наконец закончил с постановлением, солнце уже скрылось за дальним лесом. Часа два провозился, чего уж! Чаще надо тренироваться, меньше ручкой писать, а больше – на машинке печатать. Вон как Пенкин! Любо-дорого посмотреть… А конспекты старые так и не привез, забыл. Но в следующий раз обещался… Пора уже было и закругляться да идти домой. Мать уже, поди, поужинала, телевизор смотрит… А, нет! К Дорожкиным пошла, внучку нянчить… Расслабленно потянувшись, Максим позвонил в дежурку: – Никанорыч! Епифанова ко мне отправь… Да куда он денется-то? Через пару минут явился Толик: – Можно? – Садись, читай… Епифанов зашевелил губами… «…исходя из вышеуказанного, в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренным ст. 153 УК РСФСР (частнопредпринимательская деятельность и коммерческое посредничество), отказать на основании ст. 9 УПК РСФСР – в связи с передачей виновного на поруки». – На поруки… – задумчиво повторил Толик. – Это за меня поручились, выходит? – Ходатайство написали! – Ну, коллектив у нас вообще мировой! Вошел Ревякин. Глянул на постановление, ухмыльнулся: – Закончили уже? Анатолий… Чем метлой мести… У меня к вам предложение. Деловое. Что вы там про диоды-то говорили, а? * * * На следующий день, прямо с утра, участкового уже дожидалась бабуся в цветастом платке и подбитой собачьим мехом кацавейке. – С семи утра тут, – поведали в дежурке Дорожкину. – Тебя хочет. Говорит, внучка пропала. Ты так, это, разберись… Сам знаешь, бабули-то – они такие! Чудят. – Да разберусь, разберусь. – Игорь махнул рукой и приоткрыл дверь на крыльцо. – Гражданочка, проходите! Посетительница живенько взбежала по ступенькам. Войдя в кабинет, Дорожкин положил фуражку на подоконник и, искоса глянув на висевший на стенке портрет Ильича, уселся за стол: – Итак. Фамилия, имя, отчество? – Цыбакина Евдокия Петровна… – Очень приятно. А я участковый ваш – Дорожкин Игорь Яковлевич. – Да я знаю. – Очень хорошо. Ну, Евдокия Петровна, что у вас случилось? У Евдокии Петровны пропала внучка, Ковалькова Рита, – не ночевала дома уже вторую ночь. – А я ж над ей опекун! – бабуся покачала головой и скорбно поджала губы. – А ну-ка, натворит что? А мне потом отвечай да-ак! – А что, может натворить? – заинтересовался Дорожкин. Цыбакина махнула рукой и перекрестилась: – Да уж может. Алевтину как-то так довела да-ак, ужас! – Алевтина – это… – Дочка моя старшая. А значить, ейная, ну, Ритки, тетка! Продавцом в Тянске работает да-ак. В самом главном магазине! Уважаемый человек. – Значит, может натворить… – задумчиво протянул участковый. – А лет-то ей сколько? – Алевтине-то? – Внучке вашей! – А-а… Дак шешнадцать уж давно. Кобылища! – Ого! – Дорожкин потер руки и откинулся на спинку стула. – Шестнадцать, говорите… А что, раньше-то она так вот не пропадала? – Дак как же не пропадала, товарищ дорогой! Не раз уж… Говорю ж – кобылища! Главное, платье мое изрезала, до войны ишо куплено… тако хорошее платье да-ак… Ух! Змия! |