Онлайн книга «Тайна старой усадьбы»
|
Выйдя на знакомую полянку за клубом, девушки озадаченно переглянулись – травища-то была кругом – о-го-го! Еще и крапива, и густые колючие кусты – целые заросли, попробуй-ка сунься, особенно с голыми ногами. Женька ахнула: – Ой, надо было спортивки надеть! – А мы палки возьмем… Вон валяются, – показала рукой Катерина. – Ты слева, я справа. Пошли? Колесникова покачала головой и скептически усмехнулась: – Нет, Кать, так не ищут. – А как ищут? – По методе. Как протокол осмотра – справа налево… или слева направо. В общем, как-то так, я в книжках читала. – Ну, давай по методе, – согласилась Катя. – Вот от этих кустов и начнем. Подруги обшарили палками и руками всю травищу и крапиву тоже, и колючие кусты… И где-то через полчаса… – Есть! – радостно вскричала Катя. Бросив палку, девушка наклонилась и подняла из травы… брошку в виде затейливого цветочка! С янтарем… – Это от гарнитура, – с ходу определила Колесникова. – К ней бусы еще идут. Ну, помнишь, в промтоварном продавались? Ты еще смотреть бегала. – Да помню! – Катька рассмеялась. – Полгорода в таких бусах на танцы пришло. Кстати, и Кротова. Постой-ка! Так это ведь, верно, Светка и потеряла! Ну, когда мы с ней… Вещь недешевая! Весь гарнитур – одиннадцать восемьдесят… Надо бы отнеси. – Ну да, надо… – рассеянно покивала Женька, уставилась куда-то в одну точку – в крапиву… – Кать… а вон там… не заколка твоя блестит? – Где? Ой… Катерина отважно ринулась в жгучие заросли… – Она! Она самая! Ну, Женька… Ну и глазастая же ты! Ну что, пошли к Кротовой? – Пошли. А потом – по домам. Готовиться. – Ой, Женька. – Катерина вдруг радостно схватила подружку за руку. – Даже не вериться, что завтра – последний экзамен. Сдадим – и все! Потом практика и – свобода! До самого сентября. Лето! Свобода! Эх… Как же хорошо жить-то! – Экзамен сначала сдай… – Да сдам! Хоть на тройку, в десятый все равно возьмут. А уж там… потом посмотрим. Светка Кротова жила в деревянном леспромхозовском доме в самом конце Школьной улицы, почти у самого леса. Дом был одноэтажный, но вытянутый, добротный – на две семьи, с большим огородом и сараями. Позади виднелась банька. Одна половина дома была выкрашена выгоревшей светло-голубой краской, вторая – совсем недавно – зеленой. – Странно покрасили, – подходя к калитке, хмыкнула Женька. Катя повела плечом: – Ничего странного. Слева Кротовы живут, справа – Богатиковы. У них отец на складе работает – вот, видно, краску и достал. – Так сговорились бы с соседями, чтоб одинаково. А то как-то… – Так, может, они не дружат? – А, ну да… Из распахнутого окна, затянутого марлей, вдруг раздалась громкая музыка: Главное, ребята, сердцем не стареть, Песню, что придумана, до конца допеть… Похоже, кто-то включил выставленный на подоконник проигрыватель, как любили делать в деревнях, чтобы, если музыка, так на всю улицу – знай наших, соплей не перешибешь! Едва подружки подошли к распахнутой двери, как чуть было не попали под грязную воду, выплеснутую, похоже, из ведра или таза… – Да что ж это такое! – едва успела отпрыгнуть возмущенная Мезенцева. – Ой! Кто здесь? С веранды выглянула Светка – в старых закатанных трениках и выцветшей майке, босая, с грязной тряпкой в руках. Опустевшее ведро стояло рядом, на только что вымытом полу. – Вы? – Увидев девчонок, Кротова удивленно моргнула. – Чего хотели? |