Онлайн книга «Тайна старой усадьбы»
|
– Ну, Костя Хренков пытался ухлестывать, – припомнила Лена. – Так себе товарищ, я бы за такого не пошла. Вот еще – в колхозном гараже механик! – Ну а что такого? – Игнат заступился за Хренкова… и за весь рабочий класс. – Не всем же в конторах сидеть, кому-то и руками работать надо. К тому же Костя не только механик, но и шофер. – Вот-вот, я и говорю – шофер! Слово «шофер» библиотекарша произнесла, демонстративно выпятив губы, словно презрительно сплюнула – шоф-фер! Ревякин даже подивился: и откуда только берется во вроде бы обычных людях столько спеси? Чисто феодализм какой-то. Да уж, неприятная дама – эта Тимофеева. Оно, конечно, красивая, блондинка, и грудь колесом, и все такое, но слишком уж много из себя строит! Думает, любой парень за ней должен бегать и подарки дорогие дарить. Хотя надо отдать должное – Лена была вполне откровенна. Или просто прикидывалась такой… Впрочем, очень многое прояснила. – Я, конечно, в Тамаркины дела не лезла. Мне-то зачем? Но Хренкова отсоветовала чисто так, по-дружески. Вот Венечка Коськов – вот это была бы пара! Он ведь за Тамаркой – тоже… – Коськов? – Припоминая, инспектор невольно скривился. – Это доходяга-то в очочках? На молокозаводе в отделе учета сидит? А ведь педагогический окончил! Мог бы и в школу пойти учителем, ребятам ботанику преподавать. И интереснее, да и денег больше. Ненамного, правда, но… – Подумаешь, в очочках! С лица-то воду не пить, – хмыкнула Лена. – Да я не про то. – Ревякин поморщился и мотнул головой. – Вот если сравнивать… У Котьки Хренкова, между прочим, сто тридцать рублей плюс почти каждый месяц – премия. Живи – не хочу. А у Коськова что? Семьдесят рублей оклад плюс пять – прогрессивка? Гляди-и как богато! Что и говорить – жених завидный. Взяв со стола несколько книг, Лена поставила их на стеллаж… и лукаво стрельнула глазами: – Эх, Игнат, Игнат… Ничего-то вы в жизни не понимаете, хоть и милиционер. – …Это чего же это я не понимаю? – удивился инспектор. – Да говорю же – жизни! – Девушка уселась на стул и глянула на опера, как смотрят на совсем уж несмышленых детей. – Вот вы говорите – оклад маленький… Ну да, маленький. И что с того? Веня Коськов, между прочим, комсорг межотраслевой группы! Сегодня – комсорг, завтра – кандидат в партию, послезавтра – парторг! Вот как Тамарке мыслить надо. Вот ведь дурища… Ладно, я у нее Венечку-то отобью. В коридоре послышался скрип половиц. Дверь отворилась… – Работаете? – Вообще-то обед, но… Заходите, Валентина Кирилловна! – Нет, если обед, я подожду. – Да заходите! Для вас всегда открыто. Поднявшись, Лена подошла к дверям и почти силой втащила внутрь худенькую хрупкую девушку. Узкое лицо с серыми лучистыми глазами, светло-русые волосы модной прической каре, чуть припухлые губы. Никто не давал ей больше двадцати… Хотя уже двадцать девять и сын-школьник. – Ой, здравствуйте, Игнат, – увидев инспектора, смущенно улыбнулась докторша. – Не знала, что вы здесь… Лена, я книжки оставлю? А то Коля в поход ушел, а книжки сдать забыл… – Оставляйте, оставляйте… Вон на столе… – Библиотекарша показала рукой. – И я вас рад видеть. – Улыбнувшись в ответ, Ревякин вытащил было пачку «Памира», но тут же опомнился и поспешно убрал сигареты обратно в карман… – Вы все в трудах? – Так ведь, как и вы. – Валентина Кирилловна одернула блузку из тонкой золотисто-коричневой ткани. Узкая юбка такого же цвета, туфли, темные чулки – все это смотрелось на докторше чрезвычайно элегантно… А вот, к примеру, на библиотекарше не смотрелось бы совсем. |