Онлайн книга «Фальшивая жизнь»
|
Хмыкнув, Владимир Андреевич покрутил диск телефона: – Аркадий Тимофеевич? На работе уже? Это Алтуфьев, прокуратура. Рад, что узнал. Нет, не насчет рыбалки… Справка? Какая справка? Ах, о лошадях и подводах. Да-да, заказывали… Что? В праздник все подводы на месте были? Плохо… Что? Пригородные совхозы? Да как-то про них и не подумали… Участковые прибудут? Ах, политучеба… Понятно. И сельские? Только из ближних деревень. Ну так вот! Слушай, Аркадий Тимофеевич… Я к тебе Сережу отправлю, ну, следователя нашего, кому справка… Во сколько у тебя там все закончится? Ага, понял. Ты их придержи только, чтобы раньше времени не разошлись. Вот спасибо! Положив трубку, Алтуфьев вытащил портсигар и пощелкал пальцами по крышке. Проверить пригородные совхозы – это хорошо. Но… что-то ведь еще упустил, важное… Ах да! Профориентацию! Ладно, в следующий раз. В коридоре уже слышались шаги и голоса сотрудников. Начинался рабочий день, полный забот и всякого рода неожиданностей – хороших и не очень, из которых, собственно говоря, и складывается жизнь. – Вчера в железнодорожном универмаге такие блузки выкинули – отпад! Говорят, и болоньевые плащи были. Но я на плащи не попала, а блузки взяла. По две в одни руки давали. Правда, с размерами не повезло. Одна сорок шестой – в самый раз, а другая – пятидесятый. Это же нейлон – ушьется плохо! Вот я, Ирина Михайловна, и подумала, может быть… – Ой, Ниночка! Пятидесятый – это же мой размер! Если бы вы мне ближе к обеду занесли… – Конечно-конечно! Юрист третьего класса Ирина Михайловна Буракова работала помощником прокурора уже третий год – курировала народное образование, периодически устраивая проверки школ и детских садов на предмет социалистической законности. Чтобы все соответствовало закону! Сказано, чтобы математика стояла в расписаниях вторым-третьим уроком, так хоть извертитесь, а сделайте! Иначе в прокуратуру на ковер, а потом и в райком, так-то. «Кстати, вот! – ахнул про себя Алтуфьев. – Вот кого надо с профориентацией напрячь! Правда, сейчас уж, наверное, поздно. Хотя…» Задернув от солнца штору, Владимир Андреевич выглянул в приемную: – Здравствуйте, девушки! – Ой, здравствуйте! Вы уже… – Ирина Михайловна, загляните на минутку. Нет-нет, планерки сегодня не будет – все по своим планам. Одно дело к вам есть… С выпускниками Буракова обещала помочь, правда, посетовала, что поздно. – Они уже давно вузы выбрали. Но могут ведь и передумать. Знаете, как бывает? В Ленинграде не поступили, а где-нибудь в провинции – недобор. Вот провинциалы их и возьмут. Даже на юрфак! Так я директорам школ и скажу, чтобы, если что, к нам за направлением посылали. – А как они смогут? – удивился Алтуфьев. – Дети-то не в школе больше. – Смогут. – Ирина Михайловна поджала накрашенные ярко-красной помадой губы. – На то классные руководители есть. А они связь со своими не теряют. – Вот это правильно! – Еще бы! У нас же не какой-нибудь там капитализм… Поблагодарив коллегу, Владимир Андреевич вновь уселся за стол, прикидывая, что сейчас сделать в первую очередь. Неслышно приоткрылась дверь. – Владимир Андреевич, к вам Пенкин, – тряхнув пергидролевыми локонами, доложила Ниночка. – Славно! Я как раз его и ждал. Заходи-заходи, Сережа! Рассказывай. Пенкин поздоровался и скромно уселся на стул. Светлая, с короткими рукавами рубашка, кремовые тщательно отутюженные брючки, начищенные до блеска штиблеты – приятно посмотреть! Лет десять назад сказали бы – пижон или, того хуже, – стиляга! Но времена тупого волюнтаризма прошли, канули в Лету. Нынче и сам Генеральный секретарь – элегантный, подтянутый, красивый! Приятно посмотреть. Это вам не Хрущев в «вышиванке» и необъятных по ширине штанах. Брежнев – совсем другое дело! И надежды с ним связывают нешуточные… Так ведь и живут советские люди день ото дня все лучше и лучше, и это без всяких шуток! Получают от государства жилье, мотоциклы могут себе позволить, телевизоры, радиолы, мотороллеры… некоторые – даже автомобили. Тот же красавец «Москвич» или даже «Волгу»! И одеваются уже не как после войны. Впрочем, некоторым все равно… |