Книга Тайна синих озер, страница 12 – Андрей Посняков

— Теперь вот еще… Ночью ты где был?

Вот тут Максим по-настоящему удивился:

— Так дома, спал.

— Домашние подтвердить могут?

— Вот это вряд ли! Я летом в сарайке сплю. Там хорошо, нежарко.

— Да, он в сарайке спит, — подтвердила, хотя никто ее и не спрашивал, Катя. — Там, за домом. Удобно… — девочка завистливо вздохнула. — Когда хочешь — пришел, кода хочешь — ушел. Никто и слова не скажет.

— Так-та-ак… — покусав губу, протянул участковый. — Так-так…

— Да что случилось-то? — Макс искоса посмотрел на милиционера.

— Да так… — прощаясь, уклончиво отозвался тот. — Узнаете, если что.

— Симпатичный… — захлопнув за гостем дверь, улыбнулась Катя. — Вот интересно, девушек в милиционеры берут?

— Сиди уж… девушка!

— А что? Ой! — округлив глаза, сестра вдруг всплеснула руками: — Самое главное-то я тебе не сказала! И у милиционера забыла спросить.

— Да что случилось-то?

— Дом пионеров ночью ограбили! Говорят, имущества вынесли — на большие тыщи!

— Да откуда там тыщи? Стой! Дом пионеров? Ночью? Так это что же, это милиция думает, что это я, мы…

Мотнув головой, словно прогоняя какое-то наваждение, Максим заморгал и беспомощно посмотрел на сестру:

— Кать, а как так может быть-то?

Ночью Макс спал плохо, ворочался, все думал о происшествии, об этой чертовой краже! Фотоаппараты, видите ли, украли… Да какие там фотоаппараты-то? Одно старье — «Любитель» да «Смена», кому они вообще понадобились? Другое дело — «Спидола», вещь нужная, дефицитная. Семьдесят рублей стоит — новыми. Ну, такую можно и за сотню продать! Радиодетали еще… Нет, они что же, всерьез на него думают? Как же так? Участковый, вон, про друзей выспрашивал.

А что друзья? Мишка Рашников, Колька Федотов. Мошников… Мишка в ремеслухе… в училище учится, в Тянске. На столяра. Никогда особо с ним не дружили, так, приятельствовали, и то потому, что в один кружок ходили. Да и не видались давно уже — целую жизнь. Ну да, с тех пор как Рашников в Тянск уехал, тетка там у него. Хотя… нет, по осени как-то встретились в клубе на танцах. Повзрослел Мишка, не то чтобы вытянулся — наглее как-то стал, выпендрежнее. Пальто себе черное справил, сапоги хромовые, кепку-«лондонку» и белый пижонский шарф. В уголке рта сигаретка-«гвоздик» прилипла… Так блатные ходят. Или приблатненные… Смог бы Мишка Дом пионеров ограбить? А черт его знает… Наверное, смог бы. Только вот нет его в городке. Да и радиолампы, и фотики старые ему ни к чему. Вот «Спидола» — другое дело. Но ради этого на кражу со взломом идти?

Максим поднялся с койки, натянул трико. Пробежаться, что ли? Нет, лучше Горького почитать, вдруг вопрос по нему на экзамене попадется? Там по Горькому много…

Так, вот и хрестоматия, на столе, как раз на нужной странице открыта. Пролетарский писатель Алексей Максимович Горький родился… уехал… Капри… «На дне»…

А Колька Федотов? А Ванька Мошников?

…изображение сурового быта рабочего класса…

Колька — темная лошадка. Ни с кем особо не дружит, все время сам по себе, наособицу. Рыбалку любит — да и в кружок недолго ходил. Мог украсть? Кто его знает…

…в романе «Жизнь Клима Самгина» великий пролетарский писатель описывает…

Мошников? По мелочи хулиганит, и дружки у него такие же. Мог и этот… Но только если что плохо лежит. Но чтобы забраться да замки ломать — пожалуй, нет.