Онлайн книга «Тайна синих озер»
|
Котька Хренков еще до армии слыл парнем резким. Тем более боксом когда-то занимался, не все еще позабыл. Хотя на вид — этакий птенчик. Щуплый, как цыпленок. Еще и челочка блондинистая, и совершенно девичьи ресницы. Не парень, а… соплей перешибить! — Ми-и-и-ть! Наших бью-ут! — схватившись за скулу, истошно завопил Кошкин. К пьяному тотчас подскочил Дылда, а за ним и Курицын. — Милиция-а! — заорала какая-то женщина. Несколько дюжих мужиков соизволили обратить внимание на буянов. — Нет, — обернувшись к Курицыну, цыкнул Дылда. — Тут нам не катит. Э, Котька! Пойдем, выйдем, что ли? — Да пошли! Хренкову явно хотелось подраться! Он с охотой зашагал следом за кодлочкой, по пути бросив на землю модную свою курточку. Хорошо, кто-то подхватил да повесил на спинку скамейки. Между тем драчуны завернули за клуб, к уборной. Там и начали. Первым ударил Хренков — вырубил хуком слева подвернувшегося под руку Курицына. Тот так кувырком и полетел! Кошкин опасливо держался подальше и лишь подначивал: — Дай ему, Митя, дай! Покажи, где раки зимуют! — Ну, давайте, давайте! — Котька уже, кажется, протрезвел и даже хлопнул в ладоши. — Хотите — по одному. А хотите — все разом. Подходи, отоварю! Видя такое дело, Дылда выхватил финку. Махнул! — Щас посмотрим, кто кого отоварит! — Дылда, ата-ас! — благим матом вдруг заорал пришедший в себя Курицын. — Атас, пацаны! Милиция! Глава 5 Озерск, начало июня 1963 г. Сразу за Школьной улицей начинался лес. Ельник, сосны, осины. На склонах холмов рассыпались мелкие цветки земляники, чуть выше, в тени деревьев, — черника с брусникою. Пойдут скоро и ягоды, и грибы, ходить далеко не надо — только успевай, не ленись. Кто рано встает, тому Бог подает. На пологом холме в ельнике, сразу за огородами, располагались выносные погреба, называемые просто «ямы». Почти вся улица была в двухэтажных, барачного типа, леспромхозовских домах. Личный подвал-погреб устроить было сложно, а на огороде — жалко земли, которой после постановления любимой партии об ограничении приусадебных участков и так осталось мало. Вот и копали погреба неподалеку, в лесочке. В каждом доме — четыре квартиры, а всего домов — с полдюжины будет, вот и «ям» — много. А то ведь картошку где хранить прикажете? В сарайке, в дровянике, — померзнет, а дома, в тепле, — сгниет. Вот погреба и пригождались. Просто копалась обычная яма, обшивалась толстыми досками, сверху ставилась небольшая — шалашиком — будка, в ней дверь и навесной замок, чтоб кто попало не лазил! В дни войны в этих местах были укрытия от бомбежек — «щели», артиллерийские капониры, землянки. Этого добра с тех огненных лет в лесу оставалось множество. Вот одну из таких землянок и приспособили под собственный «штаб» ребята из компании Ваньки Мошникова. Не одни они — подобных «штабов» по лесам много было, каждая ребячья компания ревниво охраняла свое убежище, держала его втайне. Старшеклассники такими делами не занимались — уже неинтересно было. Землянки обустраивал народ помладше, классов из пятых-шестых. В казаки-разбойники играли, в «немцев и партизан». Разрушить чужой «штаб» — милое дело, дело чести, доблести и геройства. Потому компашки друг за другом следили и место своего «штаба» охраняли строго. Частенько брали «языков», все честь по чести — завязывали им глаза да неподалеку, в старом карьере, «пытали»: зимой напихают снега за шиворот, летом — настегают крапивой. Неприятно. |