Онлайн книга «Тайна синих озер»
|
Девушка обернулась, бросила с презрительным прищуром: — Чего еще? — Ты это… И Макс… вы про тех, кто у старой школы крутился, спрашивали, — несмело моргнул Влад. Женька насторожилась: — Ну? — Я тогда про мопедиста сказал… — Да не тяни ты кота! — Там еще один был. Не у школы — в кустах. Из Койволы. Морда такая красная, кепка в солярке. А в Койволе у меня деревня. — Деревня у помещиков, а у тебя — бабушкина изба или дедушкин дом, — презрительно бросила Колесникова. — Ну, так. — Так что за мужик? — Женька переспросила нарочито равнодушным тоном, пытаясь скрыть нарастающий интерес. Не очень-то получилось — выдавали загоревшиеся глаза! — Да я его так-то не знаю, — повел плечами Влад. — Но в Койволе часто видал. Он там на тракторе. Бордовый такой, «Беларусь». Глава 6 Озерск, середина июня 1963 г. Утром Алтуфьев пришел в отделение рано, еще до «летучки». Вчера, хоть и приехал не поздно, да умаялся — после судебно-медицинской экспертизы Шалькина еще заезжал в прокуратуру, где присутствовал на совещании «Об укреплении социалистической законности в свете решений двадцать первого партсъезда», после снова имел не очень-то приятный разговор с начальством. По поводу все того же дела. Торопили! Еще бы — дело-то резонансное. Молодую учительницу убили, да еще с особой жестокостью! — Из Москвы звонили, интересовались, — наставительно напомнил прокурор, кивая на висевший сзади портрет Никиты Сергеевича Хрущева. — Плохой знак! Так что поспешай, Владимир Андреевич, поспешай! Поспешай… И что же оставалось делать? Валить все на Шалькина? Коли уж все улики против него? Хотя какие там улики? Самая главная — «пальчики» на орудии убийства. Затем — нахождение тела… там же. Но тут как раз нестыковочка — что же это, он вот так убил, а потом здесь же, на месте преступления, и уснул сном младенца? Даже не попытался хоть как-то замести следы, уйти, скрыться. Пьяный-пьяный, а ведь изнасиловал! А потом добил. Уж сообразил бы и убежать, да и орудие убийства куда-нибудь выбросить. Почему же так не сделал? Что, совсем умом тронулся? Да нет. Экспертиза показала: вменяем, осознавал, что делал, — или мог осознавать. Что же тогда получается? Подставили Шалькина? Кто? Котька Хренков? А что? Убил из ревности, в ходе ссоры, так сказать, на почве внезапно возникших неприязненных отношений… А может быть, и наоборот — хладнокровненько все обдумал, присмотрел, на кого вину свалить, и, дождавшись подходящего момента, — исполнил. Мотив имеется — убитая беременная была, вот, верно, ему и сказала, мол, женись… А Хренков не захотел, ну и… Зачем только Шалькина в школу приволок? Достаточно было просто подбросить ему на конюшню улику — ту же статуэтку. Зачем еще и пьяного тащить? А просто переволновался преступник! Или сглупил. Умных-то преступлений не так уж и много, процентов девяносто именно что по-дурацки и совершаются, особенно когда вот так — спонтанно. Убийство — это, знаете ли, не фунт изюму скушать! От волнения в башке все переклинить может. И вот это вот пьяное тело на месте преступления — явная ошибка. Тем более следы волочения в протоколе отмечены. Но там много чего могли волочить — те же мешки со стекловатой. Здание-то в другую организацию передавалось — кое-что ремонтировали. С другой стороны, и следов Шалькина — яловые сапоги с гвоздиками — на месте преступления полным-полно! И еще — парусиновые туфли неопределенного размера. Чьи? Кто там еще был? До преступления или после… |