Книга Тайна синих озер, страница 8 – Андрей Посняков

Тетки в жакетах, двое мужиков с котомками, командировочные с чемоданчиками — немного, все же рабочий день. Автобус «Озерск — Тянск» нынче ходил часто — три раза в день! А по субботам, воскресеньям и понедельникам ездили еще и по деревням. Совсем красота! Не как в старые времена — добирайся как знаешь. Это, кончено, хорошо. От укрупнения районов хоть какая-то польза. Но вместе с тем… Озерск раньше был райцентр, а теперь что?

Юноша пригладил темно-русые волосы. Подстриженные когда-то «полечкой», они сейчас лезли в глаза, приходилось зачесывать челку назад, однако ветер быстро трепал прическу.

Вытащив из кармана расческу, юноша тщательно причесался, поймав на себе заинтересованные взгляды проходивших мимо школьниц, судя по виду — семиклассниц или еще младше. Мелкота! Ишь, вылупились!

Одна даже набралась храбрости — поздоровалась:

— Максим, привет.

Темненькая, востроглазая, стройненькая… Знакомая…

Максим улыбнулся, снизошел до ответа:

— Привет, Женька, привет. В школу?

— Ну а куда ж? Последний день нынче, забыл?

— Х-ха! То-то я смотрю — такие красивые все.

— А у тебя когда экзамен?

— Послезавтра. Русский язык.

— Ну, ни пуха, ни пера.

— К черту, к черту. Мне бы, главное, французский сдать. Насчет остальных я не волнуюсь.

— Сдашь.

— Сдам.

— Увидимся, Макс!

Макс… хм… Ну и что с того, что младшей сестры одноклассница? Никакого уважения. Совсем. Ох уж эти пионеры… А вообще Женька — счастливая. Никаких экзаменов нынче в седьмом классе сдавать не надо — сразу в восьмой, он выпускным считается, не как раньше — седьмой. Потому как реформа: не семилетняя школа, а восьмилетняя, не десять классов, а одиннадцать, и два дня в неделю изволь на производственной практике отработать: на ферме, в леспромхозе или еще где… Чтобы стаж шел. Без стажа — никуда.

Вот и Максим одиннадцатый заканчивал, экзамены остались — и все.

Кстати, а Женьку эту в детстве Горемыкой прозвали! За то, что в разные истории попадала: то в детском саду кипятком руку ошпарила, то в парке потерялась, а как-то ее с рейсового автобуса сняли — решила просто так покататься. Но все это давно: Катька, сестра Максима, иногда вспоминала, а вот Женька прозвища своего старого не любила. Да и позабылось оно уже.

К остановке наконец подъехал автобус из Тянска — желто-красный тупоносый ЗИС-155. Остановился, распахнул двери-гармошки, старых пассажиров выпустил, новых — впустил.

Макс посмотрел с любопытством: всегда интересно, кто в город приехал, может, знакомый кто… Нет. Знакомые — да, но все — народ пожилой и не интересный ничуть.

— Бонжур, Макс! Извини, припоздала.

— Бонжур, Лидия… Борисовна.

Молодая женщина — девушка двадцати трех лет отроду — спрыгнула с дамского, с низкой рамой, велосипеда. Красивая такая шатенка. Учительница французского языка, точнее сказать — практикантка. Старая-то учительница уволилась, вот ее и попросили до конца года поработать — сам директор попросил. А кого еще брать-то?

Ну да, «бабетту» носит — прическу такую, с начесом, как у героини французской актрисы Бриджит Бардо в кинофильме «Бабетта идет на войну». Так, «бабетту» в больших-то городах все молодые женщины носят, это вот в Озерске только косятся да всякие слова нехорошие говорят.

А Лидии Борисовне… Лиде… хоть бы что! Да и «бабетта» — это же не «колдунья», когда волосы распущены по плечам, без всякого к общественной нравственности уважения. Опять же, по фильму «Колдунья» — его в ДК недавно показывали — с Мариной Влади. Показывать-то показывали, а с такой прической не то что в школу не пустили бы, а и запросто могли бы привод в милицию оформить! Как за мелкое хулиганство. Стиляг же таскали…