Онлайн книга «Тайна синих озер»
|
Так что пока трое получается, если не считать злосчастного Шалькина и того же Хренкова. А вдруг все проще? Вдруг и впрямь убийца — Шалькин? И тогда прав районный прокурор товарищ Тенякин, а он, следователь Алтуфьев, лишь разводит лишние турусы на колесах да затягивает расследование. На пустом месте… Ан нет, все же не на пустом! Вон сколько новых обстоятельств открылось! И в убийстве, и в краже из Дома пионеров, и в нападении на автомашину с архивом. Везде Владимир Андреевич подспудно чувствовал одну и ту же вражескую руку, одну шайку-лейку. Еще этот немецкий след — портянки… Что все три дела связывает? Понять бы. Хотя уже можно предположить, если отталкиваться именно от фашистского следа, от вооруженного нападения на машину. Представим, что там не аванс хотели взять, а какие-то архивные документы! И в Дом пионеров не за старыми фотоаппаратами забрались, а тоже документы искали — там ведь выставка военных лет… Тогда, выходит, смерть Лиды — случайная. Ее тоже из-за документов убили, она ведь не так просто в старую школу пришла, а в школьный музей. Разбиралась там… на свою голову. Может быть, что все три вроде бы не связанных между собой дела — звенья одной цепи? Может, вполне. А может, и нет! Мало, мало фактов, а предположения, как говорит товарищ Тенякин, к делу не пришьешь. Что ж, работать надо, искать… И ни в коем разе не торопиться, не валить все на Шалькина! Ну и что с того, что начальство подгоняет? По закону, срок расследования — два месяца, а пока еще и месяца не прошло! Вот и надо копать вдумчиво, а начальство… Такая уж у него работа — давить, подгонять и по голове стучать. Рассуждая таким образом, Алтуфьев зашел в кабинет и, погремев ключами, вытащил из сейфа дело. Разложил на столе, глянул на часы — уже совсем скоро должна была явиться гражданка Матвеева, та самая учительница, заведующая школьным музеем, с которой уже состоялась телефонная беседа. Нынче же Матвеева специально приехала из санатория, из Старой Руссы, — дать показания под протокол. Ну а что, дело такое! Да и человек она, видно, ответственный — коммунист. — Можно? В дверь заглянула моложавая женщина лет пятидесяти, в длинной темной юбке, какие, наверное, носили еще в царских гимназиях, и такой же старообразной блузке с рюшами. Узкое серьезное лицо, поджатые губки, шляпка на голове. Ну как же, городская интеллигентная женщина — и без шляпки? — Матвеева Татьяна Петровна? — Алтуфьев расплылся в улыбке. — Она самая. А вы, значит, следователь? — Да-да — следователь. Проходите, Татьяна Петровна, садитесь. Начнем, так сказать, разговор. Ничего нового к тому, что уже рассказала по телефону, свидетельница не добавила. Тем не менее запротоколировать показания было нужно, и Владимир добросовестно напечатал про то, как гражданка Матвеева пришла с Лидой в старую школу «по музейным делам», как потом ушла — «около часов трех» и слышала по пути пьяные голоса на конюшне. Не забыли и про позолоченные часики марки «Заря», что были у несчастной девушки, а потом каким-то образом оказались у молодого Котьки Хренкова. Покончив с уже известным, Алтуфьев предложил свидетельнице воды и начал задавать вопросы. — Был ли у Лиды фотоаппарат? — Да, был, она с ним и пришла, собиралась кое-что переснять из документов. А то, знаете, многие такие ветхие. |