Книга Кровь служанки, страница 17 – Алеся Кузнецова

– По местным преданиям, – начал Яромир Петрович, – именно здесь разыгралась история, о которой в замке предпочитали молчать. Эти гобелены подарил своей жене отец последнего владельца замка. Мы видели портрет Станислава Амброжевского в самом начале. Так вот, его отец Казимир считал своей главной удачей женитьбу. Да, да, современные мужчины, возможно, поспорят, но Мария принесла мужу огромное приданое, увеличив и без того громадные богатства семьи. А помимо этого, она была женщиной невероятно красивой и образованной. Путешествуя с мужем по Европе, Мария восхитилась однажды старинными голландскими гобеленами и муж велел их выкупить и перевести в этот замок.

– Как романтично! Если бы и современные мужчины умели вести себя, как рыцари… – протянула Диана, кокетливо поправив волосы и задержав взгляд на своём отражении в тусклом стекле дверцы старинного шкафа.

Галина чуть улыбнулась, глядя на витраж, но Эва отметила, что глаза ее при этом оставались холодными:

– Вы так красиво говорите о рыцарях, Диана… – произнесла Галина почти ласково. – Но ведь настоящий рыцарь не может принадлежать сразу двум дамам, верно? Ваш рыцарь… он ведь связан узами брака, не так ли?

После слов Галины в зале повисла вязкая тишина. Аркадия моргнула и тут же уткнулась в гобелен, изучая узор, но от Эвы не ускользнуло, что девушка покраснела. Виктор Карлович поправил очки и кашлянул, словно давая понять, что подобные вопросы неуместны.

Диана чуть замерла, ее пальцы скользнули по браслету на запястье, как будто он мог дать ей силу. Затем она медленно повернулась к Галине и улыбнулась, стараясь выглядеть естественно.

– Женат… – повторила она, растягивая слово. – Хм, а разве кольцо на пальце мешает мужчине быть рыцарем? Настоящие рыцари всегда находили способ сделать так, чтобы любимая женщина чувствовала себя единственной.

В зале кто‑то тихо втянул воздух. Глаза Галины сверкнули цепким блеском,как у гончей, взявшей новый след. Эва почувствовала, что напряжение под потолком стало почти осязаемым, и невольно сжала пальцы на подлокотнике старого кресла.

– Однако… чистая гравюра, – негромко сказал Федор, наблюдая за ними с легким прищуром. В его голосе не было восхищения – скорее, холодная оценка работы мастера, который слишком тщательно подделал оригинал.

– В каком смысле? – спросила Эва, уловив в тоне что-то колкое.

Он лишь усмехнулся краем губ, уже разворачиваясь.

– В этом зале нечего смотреть. Пойдемте дальше.– Его взгляд на миг скользнул к Диане, но остановился на Галине, и только Эве показалось, что за этой поспешностью скрывалось желание разорвать нить разговора, пока кто-то не потянул ее дальше.

– Нет-нет, здесь наверняка будет интересная история, я хочу ее услышать, – возразила Аркадия.

– Желание дамы закон, – Яромир Петрович чинно кивнул Аркадии и его голос зазвучал ниже: – Так вот, собственно, Мария… жена князя, красавица и умница, но у нее оказался секрет.

– Я так и знала, – не удержалась Аркадия.

– Все стало очевидно, когда юная хозяйка замка, в расцвете жизни, оказалась на смертном одре. Ее болезнь заставила страдать не только Казимира и маленького Станислава. Гораздо сильнее было горе управляющего, некоего Алексея Степановича.

Что за чушь! – почти взорвался Федор и Эва заметила что старое предание почему-то задевало его лично. От нее не ускользнуло, как Федор нахмурился и провел раздраженно рукой по щеке, словно стараясь с нее что-то стереть. А еще она перехватила удивленный взгляд Мирона, как будто только что его посетила какая-то догадка. Эва только сейчас заметила, что Мирон совершенно не участвовал в разговорах во время экскурсии.