Книга Кровь служанки, страница 70 – Алеся Кузнецова

И уже уходя кинул Яромиру Петровичу:

– Если следователь будет искать, то я за органом. Эва проводила его взглядом и машинально дотронулась до края тарелки. «За органом» прозвучало слишком холодно. Орган в замке был как дыхание стен, как голос веков. Это «за органом» было не о работе и не о музыке. А о том, где можно укрыться, отгородиться от всего мира. Только что она поняла: для Федора орган был не инструментом, а исповедальней.

– Федор ведь вчера ночьюиграл на органе? – вдруг спросила она у Яромира Петровича.

– Эва?!

– Я не следователь, Яромир Петрович. Мне просто нужно знать.

– Я не смог ему отказать в такой малости. Федор много делает для замка. Он блестящий органист. Раньше много концертировал. Федор Смоловский играл в лучших залах. Потом что-то случилось… я не уверен точно, но он сфокусировался на восстановлении старых инструментов. В России их не так много, а у нас почти в каждом костеле. Представляете, сколько ему приглашений приходит? Он мне несколько раз отказывал. А потом сам написал, что готов приехать. Это редкая удача. Я очень ценю Федора.

Блестящий органист, редкая удача… В устах Яромира Петровича это звучало почти как оправдание. Но оправдание чего? Того, что по ночам блестящий музыкант, молодой мужчина играет для пустых стен? Или того, что управляющий, а значит и практически сегодня хозяин замка, закрывает глаза на чужие тайны? Она слышала как играет Федор. И она разбиралась в музыке.

Эва сделала вид, что сосредоточена на груше, хотя кусок давно утратил вкус, а все мысли занимал Федор и то, что скрывалось за этим "а потом что-то случилось и он перестал давать концерты". Эва вспомнила как впервые увидела Федора за инструментом. За его спокойной усмешкой, за этим «я побрился» скрывалось что-то куда более хрупкое и опасное, чем казалось на первый взгляд. Федор не просто реставратор. Не просто музыкант.

Весь день Эва ловила себя на мыслях о нем и никак не могла сложить картинку воедино. Решения ребусов не приходили, и, чтобы не сойти с ума от круговорота мыслей, она направилась в библиотеку. Книги теснились хаотично на полках без всякого порядка. "Если бы у меня было чуть больше времени, я бы все расставила и составила каталог", – подумала Эва, но тут же одернула себя: это не ее история, и скоро она отсюда уедет.

Поиски не дали новой информации, зато она нашла перед уходом старые записи истории об управляющем, который влюбился в молодую хозяйку замка и навлек гнев хозяина.

Она помнила эту историю. Любовь одного мужчины к хозяйке поместья обернулась спустя годы гибелью девушки, о которой он даже не знал. Алена… любила ли она своего Станислава? Никто не ответит. Зато известно другое: ее жизнь оборвалась страшной смертью, и от нее осталось лишь бурое пятно на камне – как предупреждениевсем, кто вздумает перечить хозяину.

Эва поежилась. Хорошо, что она живет в другое время. В современном мире такое невозможно… или она просто хочет в это верить? Может, лишь оболочка изменилась, а сама суть осталась прежней: и любовь все еще может стать ловушкой, из которой не выбираются живыми.

Эва какое-то время просто сидела в библиотеке, которая стала теперь ее убежищем. Немного раздражало, что книги стояли вразнобой: фолианты рядом с дешевыми брошюрами, старые записи – среди современных путеводителей. Но это было единственное место, где она могла оставаться одна.