Книга Три двери смерти, страница 44 – Рекс Тодхантер Стаут

Больше мы от Помпы ничего не узнали. Он уже ушел, когда миссис Уиттен вместе с сыном Джеромом и зятем Дэниелом Баром поднялась наверх за Уиттеном и обнаружила его лежащим ничком на столе. У него из спины торчал нож с острым узким лезвием длиной восемь дюймов. Один из тех, что привез Помпа.

Как я уже сказал, в среду утром Вулф, не закончив толком завтракать, приступил к спасению старого Вирджила Помпы. Попытался дозвониться до миссис Уиттен, но в результате только подавился кофе. Громогласно заперхал, тяжело и прерывисто вздохнул, потом снова зашелся в кашле.

– Когда сердишься, лучше не пить, – сообщил я Вулфу. – Эмоции и пищеварение вообще очень тесно связаны. Кроме того, я полагаю, с вами разговаривал всего лишь дворецкий. Понятное дело, миссис Уиттен перевезла в город прислугу из загородного поместья. Вполне допускаю, что дворецкий о вас никогда не слышал. Вас это волнует? Меня – нет.

Окончательно откашлявшись, Вулф снял куртку шелковой желтой пижамы, оголившись до пояса. Вулф был воистину огромен. Если бы с него спустили шкуру, то ее хватило бы на сапоги четырем взводам солдат. Отшвырнув куртку, Вулф хмуро на меня посмотрел:

– Мне нужно встретиться с теми, кто был в особняке. Желательно со всеми. С миссис Уиттен – обязательно. Похоже, она держит семью в ежовых рукавицах. Узнай о ней как можно больше.

На это у меня ушел весь день.

Я счел достаточно разумным начать с отдела по расследованию убийств. Принимая во внимание обстоятельства, банального телефонного звонка было недостаточно. Покончив с домашней рутиной, я направился на Двадцатую улицу. К инспектору Кремеру попасть не удалось. Пришлось довольствоваться сержантом Пэрли Стеббинсом. Поскольку я не мог пустить в ход единственную наличествующую в моем распоряжении наживку, у меня оказались связаны руки. Я имел серьезные основания полагать, что и сама миссис Уиттен, и ее детишки весьма невнятно объяснили, зачем им понадобилось тайком собираться в столовой и сидеть в темноте целых два часа. Вполне допускаю, что им пришлось что-нибудь соврать полиции. Таким образом, я располагал конфиденциальной информацией, но использовать ее не мог. На первом же допросе Помпа заявил, что, исполняя просьбу миссис Уиттен обождать в гостиной, он так и сделал, а потом, когда ему наскучило там сидеть, отправился домой. Старый дурак постыдился признаться, что стоял под дверью и подслушивал. Теперь с этим уже ничего нельзя было поделать. Если бы он попытался изменить показания или мы с Вулфом решили рассказать копам правду, итог был бы один: нам никто не поверил бы, а положение Помпы стало бы еще хуже.

Таким образом, мне ничего не оставалось, кроме как сказать Пэрли, что к Вулфу обратились за помощью и попросили доказать невиновность Помпы. Сержант надулся словно индюк. Неколебимо уверенный в виновности Помпы, он надменно пофыркал, но потом, сменив гнев на милость, кое-что рассказал. Как я и думал, семейка миссис Уиттен не стала сообщать полиции истинную цель тайного собрания. По версии ее детей, они встретились для того, чтобы обсудить щекотливую ситуацию, в которую угодил Мортимер. Соблазненная им девица забеременела, родила и теперь подала иск об установлении отцовства. Понятное дело, что маму в это не посвящали, жалея ее нервы. И поскольку Вулф постановил считать слова Помпы святой истиной, мне оставалось признать семейство миссис Уиттен сборищем бесстыжих лжецов. Пэрли всласть повеселился, острил не переставая. В кои-то веки Вулф взялся за безнадежное дело и наконец сядет в лужу. Я не стал спорить и отвечать ударом на удар. Проглотил все, в том числе и кое-какие полезные сведения. По версии убойного отдела, с которой согласился окружной прокурор, случилось следующее: когда миссис Уиттен отослала Помпу ждать в гостиную, в какой-то момент ему стало скучно и, вместо того чтобы сидеть и убивать время, он поднялся наверх и убил Уиттена, который собирался отправить его на покой.