Книга Смертельный вызов, страница 39 – Андрей Звонков

— Пока не думаю. Я слушаю, — придал он голосу деликатную вежливость. — Ведь если ты рассказываешь, значит, тебе это нужно.

— Надо же, какой психолог?! — Люся внимательно посмотрела в лицо Ивану. — Никогда бы не подумала. Вахлак — вахлаком. Похож на маменькиного сынка. Я права?

— Не совсем.

— Неужели? Не под мамкиным крылом живешь?

— Сейчас живу один, — выдал свою легенду Иван.

Люся опять отложила булку, которую начала было щипать снова.

— Ты ж сказал, что женат. Как это — один?

— Долго объяснять. Жена уехала в деревню.

— Поругались, что ли? Разводитесь?

— Не знаю пока. Просто она уехала. — Ивану было трудно врать. Он сделал вид, что ему не хочется раскрывать душу даже в ответ на откровенный рассказ Люси. Он подумал, что пора бы уже им получить вызов. Спать ложиться рано, еще двенадцати нет, разогнали почти всех, и Плехов уехал, заглянув в кухню, скорчил рожу Ивану. Что он хотел этим сказать?

— Ничего, вернется, — уверенно сказала Люся. Она сидела спиной ко входу и Плеховской выходки не видела. — Тебе денег хватает?

— На что? — не понял вопроса Иван.

— На жизнь.

— Хватает.

— А мне нет. — Что Люся хотела сказать этим «нет» Иван не понял, поэтому уточнил.

— И что?

— Если на вызове приедешь к алкашу, которого надо вывести из запоя, сообщи мне. Беру недорого. Лечу качественно. Никто не жалуется.

Люся вдруг начала присматриваться к Ивану. Вскочила и выключила в кухне свет. Зашла сбоку и чуть сзади…

— Ты чего? — удивился Иван.

— У тебя машина есть?

— Есть.

— Четверка? Синяя?

— Да.

— Ты извозом занимаешься?

— Занимался. — Признался Иван. — А что?

— А я все думаю, где я тебя видела? А ты меня не помнишь?

— Нет. — Иван удивился и пытался вспомнить, когда он мог подвозить Люсю?

— Вспоминай… — Люся села позади Ивана в сумерках. — На Поварскую дом тринадцать.

— Восьмого марта?

— Вспомнил! — Люся радостно вскочила, зажгла свет. — Ты еще денег с меня не взял, сказал, что в праздник не берешь. Помнишь?

Иван кивнул, хотя именно Люсю не помнил. В тот день он подвозил только женщин и действительно не брал денег.

В кухню зашла диспетчер, положила на стол карту.

— Езжайте!

В эту ночь они так и не прилегли до самого утра. Люся болтала, не уставая, а Иван, которого она посадила вперед, не мог закрыть глаза, потому что его еще на прежней подстанции приучили шофера, что спать рядом с водителем нельзя. Он тоже может уснуть. Люся тарахтела из салона «Рафа», а Иван и водитель старались поддерживать разговор и боролись со сном.

Оксана прислала коротенькую записку:

«Ваня, приветик! Как ты там? У нас с Остапом все хорошо. Гуляем, загораем и пьем парное молоко! Не скучай! К осени вернемся. Привет свекрови! Целую, твоя Оксана».

«По — русски она пишет лучше, чем говорит». — Подумал Иван. Он не без оснований подозревал, что Пасюк — Пивторацкие нарочито коверкают украинским языком русскую речь. То ли она им не нравится, то ли стараются подчеркнуть своё малороссийское происхождение. Звучит этот субязык, конечно, смешно, также, наверное, в Америке звучит смесь английского и испанского из уст мексиканцев, и вероятно, американцы также снисходительно и с улыбкой относятся к местному американо — мексиканскому суржику.