Книга Смертельный вызов, страница 76 – Андрей Звонков

— Да там напарница спит. — Смущенно объяснил Иван причину своего бдения. — А кровать одна. — он все-таки не справился с волнением и последние слова произнес стуча зубами.

— Ну и закатился бы ей под бочок. Девушка фигуристая. Да вы замерзли! — Охранник поманил палкой, — давайте по койкам, не положено тут сидеть. Сейчас собак выпустят побегать. Их и так два лишних часа в клетках продержали. Звери они! Если б я не пришел, остались бы мы без медицины.

Пришлось Ивану вернуться в комнату. Люся, все также калачиком свернувшись, спала, только скинула свою зеленую «кожу» и заползла под одеяло. Иван, сходил, принял душ и улегся с краю, свернув покрывало в рулон и уложил его между собой и Люсей как барьер.

«Между нами лежал кинжал», — вспомнил он фразу из какого-то старинного фильма[21], в котором мужчина — горец ночевал в одной палатке с девушкой.

Он проснулся от солнечных лучей, проникших в щели занавесок, и от того, что Люсин нос сопел в Иваново ухо. И от этого ветерка по шее и спине бежали мурашки.

На часах полседьмого утра. Иван подумал, что это дежурство оказалось самым необычным в его короткой медицинской практике.

Полковник убрал кассету. В кафе народу мало. Музыка играет тихо. Они встретились еще днем, как стало принято называть на американский манер это время дня — после «ланча».

Как и планировал Иван, вернувшись в «конспиративную» квартиру после странного дежурства в особняке олигархини Маркевич, он позвонил в справочное бюро и назвал первую фамилию мужчины пришедшую на ум: Иванов Борис Васильевич. Почти сразу ему продиктовали адрес кафе для встречи и время — три часа дня.

Москвичов явился лично, хотя на последней встрече предупредил Ивана, что может прийти «человек от него», который обычный курьер и выслушав все, сообщенное Иваном, передаст полковнику слово в слово.

Иван обрадовался встрече с начальником. Ему хотелось рассказать о дежурстве, о странных разговорах и главное о записанном выступлении неизвестного политика, ведь он уверен, что выступавший имеет очень высокий ранг в администрации Президента, как он сам себя определил «человек семьи». Но Москвичов забрал кассету, не выказав никаких эмоций, словно на ней действительно были всего лишь записи Аббы и Скорпионов.

— Артем Викторович, — Иван уже допил свой кофе и, рассказывал обо всем практически, что было с ним и Люсей, не касаясь, однако темы «шаманства», хотел расспросить о людях, которых увидел и разговоры которых записал. — Кто там был?

— Я не знаю, — Москвичов поманил официанта, — Повторите кофе и дайте терамису.

— То есть, как это не знаете? — ответ привел Ивана в замешательство. Полковник чего-то не знает?

— Ну, вот так, — полковник, положил руки на стол, — ты думаешь, я всех знаю в высших эшелонах? Или видел список приглашенных на этот праздник жизни? Выпускной вечер десятиклассников, почти сотня желторотиков с родителями, из которых десятка два имеют отношение к «семье». Может быть, когда запись прослушаем, поймем?

— А эту — Маркевич, вы знаете?

— Знаю. Скользкая особа. И очень опасная. — Москвичов замолк, дожидаясь, пока официант сменит пустые чашки на полные, — терамису — это тебе, ешь. Так вот, ты не думай о ней и главное, не трепи, что был у нее в особняке. И Люсе своей скажи, чтобы помалкивала.