Книга Сладкий запах смерти, страница 112 – Микки Спиллейн

— Думаю, что знаю, как уничтожить их систему связи. Мне известно, откуда осуществляется руководство операциями.

Один из них буркнул что-то себе под нос. Лицо у Рэндольфа стало наливаться кровью, и оттого зубы казались особенно белыми.

— Мы не собираемся заключать сделки, Тайгер.

— Тогда вали к дьяволу, — спокойно ответил я.

Его рука потянулась было к моему лацкану. Я схватил его запястье и отбросил руку прочь:

— Прекрати!

— Тебя могут заставить говорить.

— У меня на теле немало рубцов от людей, которые так думали, но не преуспели.

Чарли встал между нами:

— Говори, что ты хочешь сказать, Тайгер.

Я кивнул и улыбнулся Рэндольфу:

— Ну как? Дать тебе десять минут форы?

— Давай, — холодно произнес он.

— Ты слишком легко сдаешься, приятель. Мне нужны гарантии.

— Если ты думаешь...

Чарли вмешался:

— Я знаю этого человека, Хэл. Он не станет говорить, пока ты не дашь согласия. Если ты это сделаешь, я хочу быть свидетелем.

Рэндольф, казалось, готов был взорваться.

— Ты что, за дурака меня держишь?

— Получится и в самом деле глупо, если ты будешь тянуть волынку, — оборвал его Чарли. — Мы должны заключать между собой сделки так или иначе. Ничего необыкновенного тут нет. Я ручаюсь за репутацию и честность этого человекапо всем линиям, а если ты считаешь, что страдаешь от давления департамента, позволь Тайгеру высказаться, и тогда нам удастся добраться до тех, о ком речь. А ты, друг, и в самом деле испытываешь нажим. От меня, из Вашингтона, от Мартина Грейди, от газетчиков и так далее. А так ты будешь держать газетчиков в руках до самого конца своей жизни.

Я не выдержал и засмеялся. Даже не предполагал, что у полковника в голосе есть такие ноты. Рэндольф понимал, что тот говорит вполне откровенно и убежден в правдивости каждого своего слова. Хэл стоял неподвижно и от души желал, чтобы я сдох. Ему понадобилась одна минута, чтобы остыть, вышагивая по комнате, но в конце концов он подошел ко мне и сказал:

— О'кей, Мэнн... ты своего добился. Куда мы направимся отсюда?

— В небоскреб Томлинсона на Бродвее, — ответил я.

Страж за конторкой в конце холла ссутулился над газетой и неопределенно махнул рукой, когда мы попросили журнал ночной регистрации. Записано было всего несколько человек, из них ни один на нужном этаже. Лифт работал на автоматическом режиме; трое из нас — Чарли, Рэндольф и я — вошли в кабину, остальные поднялись по лестнице, чтобы накрыть кого надо в случае чего.

Выйдя из лифта, мы подождали остальных, оставили двоих у лифтов и одного на лестнице, а сами направились к двери. На первый взгляд казалось, что внутри темно, потом я заметил узенький лучик света в уголке из-под двери. Я шепнул Чарли:

— Стекло окрашено в черный цвет, а внизу войлочная прокладка.

Он посмотрел на полоску света и кивнул.

— Там кто-то есть, — сказал я.

Чарли потихоньку оттеснил нас в сторону:

— Надо действовать скорее.

— Давай высадим стекло. Я разобью его пожарным топориком, а ты остановишь того, кто внутри, угрожая оружием. Это простой выход — там одна большая комната, и ты можешь предотвратить их действия, стоя в дверях.

Я открыл стенной шкаф, достал топорик с красной рукояткой, прикинул на руке вес и вернулся к двери. Чарли и Рэндольф отступили в одну сторону, держа в руках черные полицейские пистолеты на изготовку. Когда они были готовы, я нанес топором удар наискосок, чтобы выбить разом как можно больше стекла.