Книга Крик в темноте, страница 129 – Оливия Нортвуд

На Ближнем Востоке ему не раз приходилось обнаруживать человеческие останки в сгоревших машинах. И неважно было, кто внутри, враг или союзник, если была возможность, он вместе с отрядом, которым командовал, хоронил несчастных или передавал в штаб. Кита Гроссмана он хоронить не стал.

Когда машина прогорела до основания и пламя угасло, он вытер пот со лба и медленно побрел к своему пикапу. Провел ладонью по нагретому солнцем и покореженному радиатору, постоял несколько минут, всматриваясь в бесконечное небо, несколько раз кивнул собственным мыслям и сел за руль. В салоне Алан припал к бутылке и выпил ее до дна. Вода оказалась теплой, но во рту стоял вкус гари, так что он был благодарен и за это. Ему предстояла долгая дорога назад, в Вашингтон, к горе Си, к телу дочери.

Смерть Гроссмана не принесла удовлетворения, как он и предполагал. Пусть иногда Алан боялся сам себя, но убийства не приносили ему удовольствия. Они не приносили ничего, кроме страданий. Растерзанная на части душа скулила где-то внутри, с перебоем работающее сердце в груди разрывалось от боли, но в голове звучало отчетливое: «Найди ее, найди ее, найди ее».

И он нашел.

Восхождение на плато горы Си далось ему с трудом. Он выбился из сил еще по дороге к заповедной зоне. Колени распухли и ныли так, словно снова обострился артрит. Он не спал уже двое суток, не ел и даже не принимал душ, чтобы попробовать смыть с себя сладковатый запах горелой плоти.

Солнечные лучи едва пробивались сквозь плотные кроны деревьев, терялись в искривленных ветвях. Казалось, что в лесу наступили сумерки. На контрасте с засушливой жарой Аризоны влажный воздух и прохлада Вашингтона была почти что осенней.

Он нашел заболоченный пруд довольно быстро, словно души умерших девушек звали его, вели за руку и поддерживали, когда он думал, что ему не хватит сил. При себе у него был армейский нож, пистолет и чистая вода. Но ничего из этого не помогло бы ему пробраться сквозь поваленные деревья, окружившие болото, как стража.

Гроссман рассказал ему, что тела девушек они помещали в жестяные двухсотлитровые бочки с привязанным к ним грузом и сбрасывали в болото. Но не сказал, в какой части. Смотря на обширную площадь болота, Алан схватился за голову. Он вцепился пальцами в неопрятно отросшие волосы и взвыл.

Сдаваться и признавать свою слабость – не в его правилах. Оставив пистолет на берегу, у воды, Траск сжал челюсти и пошарил взглядом по земле. Найдя прямую толстую ветку, он решил, что использует ее вместо трости, и сделал несколько шагов вперед. Ступни тут же погрузились в трясину. Ил вперемешку с водой и перегнившими растениями промочил ноги. Идти было тяжело, но он продолжал, опираясь на валежник и трость. Подул ветер. В центре пруда по поверхности воды пошла легкая, едва заметная рябь. Это значило, что заболочены только берега. Но какая здесь глубина? Горные водоемы всегда непредсказуемы.

«Я нашел ее, Кейтлин. Я уже почти вернул ее тебе. Как и обещал». – Мысли о жене заставляли его двигаться дальше, и вскоре Алан почувствовал невесомость. Ноги оторвались от вязкого дна, он погрузился в воду по грудь. От холода на мгновение перехватило дыхание, но Алан быстро взял себя в руки, вспомнив военную базу Кэмп-Пэндлтон в Оушенсайде. Тренируя, морпехов сбрасывали в Тихий океан с вертолета в милях от берега, где вода в любое время года оставалась ледяной. Он быстро привык к таким тренировкам, хотя первое время было страшно.