Книга Крик в темноте, страница 30 – Оливия Нортвуд

– Иногда такое случается, – чувствуя беспомощность Нелл перед уверенностью Моники, сказал Джеймс. – Она могла сойтись не с тем парнем или… компанией.

– Я знала всех ее друзей и молодого человека, с которым она встречалась. Он учился вместе с ней в Вашингтонском университете и был «тем парнем». Профессора были от нее в восторге, особенно преподаватель истории искусств. Я помню, мы как-то столкнулись с ним на одном из тех благотворительных ужинов, что устраивает Анджела Брюэр. – При ее упоминании Грейс и Джеймс невольно переглянулись, но Моника этого не заметила. – Он не переставая говорил о способностях Мэл. Она не могла сбежать из дома. Не могла, Нелл. Она была хорошей, моя девочка. Я знаю, что она в опасности, если не мертва…

Моника снова расплакалась и в этот момент словно постарела сразу на десять лет. В глаза бросился седой пробор, морщинистые руки и уязвимая хрупкость в плечах, которая обычно появляется у женщин после пятидесяти.

– Моника, я обещаю, что сделаю все, чтобы найти вашу дочь. – Нелл потянулась к Монике и сжала ее ладонь в своей. – Я уверена, что с ней все хорошо и она скоро вернется к вам.

* * *

Детективы покинули дом Праймроузов в смятении. Джеймс был хмур, как и всегда после смерти Мэдди. Грейс не бралась угадывать, о чем он думал. Нелл выглядела расстроенной. Ее успешность как детектива определялась количеством людей, найденных живыми. Ей хотелось верить, что Мелисса все еще жива, хотя они все понимали, что это почти невозможно. Девушка с внешностью супермодели не могла просто взять и исчезнуть, а потом вернуться. Было несколько вариантов, при которых она могла быть жива: ее продали в секс-рабство, завербовали в секту или она действительно, как предполагала детектив Реймонд, вела двойную жизнь и сбежала с каким-нибудь проходимцем, подсадившим ее на запрещенные вещества. И ни один из этих вариантов не утешил бы Монику. Грейс знала слишком много историй о том, как красивые птички вырывались из своих золотых клеток, сбегали от верховой езды, тенниса, благотворительных вечеров и клейма хорошей девочки. Она думала, что Реймонд может оказаться права. Грейс не понимала, зачем они согласились приехать сюда с Нелл, зачем зашли с ней в дом и больше получаса наблюдали плач матери по своему ребенку. В каждом из них, и в Грейс, и в Джеймсе, еще были свежи воспоминания о плачущей матери Джейн Мэддокс. И собственные слезы по Мэдди еще не успели высохнуть. По крайней мере, теперь они знали, что Мелисса не была неизвестной жертвой Калеба Сент-Джозефа, и с этим можно было жить.

«Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать», – думала Грейс, садясь на пассажирское место машины.

– Когда я брала тебя в команду, надеялась, что ты не идиотка, – встретившись взглядом с Нелл в зеркале заднего вида, сказала Грейс.

Она медленно погружалась в дело об убийстве Джейми Брюэра, анализировала встречу с его вдовой, она не хотела думать об исчезновении Мелиссы Праймроуз, не хотела, чтобы Нелл об этом думала. Мелисса, скорее всего, давно мертва, или хуже, и такие незапланированные визиты в дом ее матери могут отвлекать детектива Хоппер от того, с чем им предстояло разбираться вместе.

– Надежды не оправдались? – Нелл беззлобно усмехнулась.

– Ты не знаешь, где ее дочь. – Джеймс развернулся на переднем сиденье и взглянул на Нелл через плечо. – Ты не знаешь, где она, жива ли она, что с ней сделали. Не знаешь, найдешь ли ее. Ты не имела права говорить матери, что вернешь ей ребенка. А если считаешь, что право на это у тебя есть, то ты идиотка.