Книга Крик в темноте, страница 60 – Оливия Нортвуд

– Ладно, попробуем разобраться позже. Сейчас гораздо важнее поговорить с профессором Гроссманом. – Джеймс растер лицо ладонями, прогоняя усталость.

– Возьми Нелл, и езжайте к нему.

– Ты не поедешь?

– Нет, займусь отчетом и помогу Натали с Джессикой и Дейдрой. Позвони, если выяснишь что-то важное. – Грейс, прикованная к фотографиям, так и не подняла на него взгляд.

После ухода Джеймса Грейс еще долго рассматривала татуировки на мертвецах, прежде чем села за отчет для лейтенанта. Она надеялась, что напарнику удастся найти профессора Гроссмана живым. Нечто незримое, давящее повисло над расследованием, о чем они с Джеймсом так и не поговорили. Это молчание между ними и желание озвучить мысли, и страх остаться непонятым прижимало Грейс к земле. Набирая текст на компьютере, она отмахивалась от навязчивых предположений и домыслов, они холодными черными щупальцами, покрытыми отвратительной слизью, подбирались ближе, касались сердца и черепной коробки изнутри. Если предположить, что Юэн Джефферсон прав, Брюэр и Голдберг заслужили то, что с ними произошло. Грейс разрывалась, металась между чувствами женщины, жаждущей возмездия, солидарности с девочками, с которыми случилось что-то очень плохое, и долгом полицейского. У нее не было выбора, но внутри, там, куда она никого не впускала, где-то между виной за смерть Эвана и отвращением к себе за секс с Калебом, притаилось: «Я не хочу расследовать эту серию, пока она не завершится». Почему-то Грейс доверяла убийце, она знала: когда он исполнит долг, все закончится. Грейс была уверена, что Джеймс думал о том же, но никто из них не был достаточно смелым, чтобы признаться.

Но Юэн Джефферсон мог оказаться не прав.

Отправив лейтенанту отчет, Келлер свернула окно и снова взглянула на татуировки. Грейс знала, что, раскрыв их смысл, узнать, сколько еще людей носят похожий рисунок на своем теле, не получится. Даже если предположить, что татуировки наносил профессионал, к тому времени, как они выяснят, кто именно, Сиэтл наводнится телами «Вашингтонских псов». Расследование приобрело совершенно иную форму. Все начиналось как заказное убийство на почве ревности, потом появился Голдберг, осложнивший работу детективам своей смертью. А теперь у них были Джессика и Дейдра – две предполагаемые жертвы «Псов». Расследование расслоилось, разветвилось, и каждая из ветвей окрепла, прежде чем Грейс поняла, что вообще происходит. Картинка в голове была еще недостаточно ясной. Детектив порывалась подойти к пробковой доске на стене, снять с нее припыленные фотографии Кэтрин Донован, Мишель, Джейн и остальных жертв Калеба Сент-Джозефа, на что у нее так и не нашлось сил, и попытаться упорядочить мысли. Сейчас Келлер могла с уверенностью сказать несколько вещей: Брюэра и Голдберга убили из мести, убийцей была жертва или родственник жертвы, над которой они надругались в прошлом, и что, если они не выяснят, кто это, профессора Гроссмана уже можно считать мертвецом.

– Детектив Келлер? – Натали Мартинес постучала по дверному откосу и вошла в кабинет, держа перед собой раскрытый ноутбук. – С Дейдрой пока сложности. Вроде бы ее семья переехала в Лейквуд. Я отправила запрос в местное управление полиции, надеюсь, что скоро ответят. Адрес Джессики Стоун я нашла. Но есть проблема.