Книга Монстр внутри, страница 104 – Оливия Нортвуд

Калеб словно устал бороться с собой и сделал то, чего Грейс не ожидала, но хотела. Он двинулся вперёд, осторожно нашёл её рот и сразу, не дав ей времени на раздумья, коснулся её губ своими. Неловкость, которую они оба испытывали за ужином в доме Мэдди и Джеймса, тут же выгорела до золы. Ключи едва не выпали из её рук, когда нажим с мягкого сменился на требовательный. Грейс ответила – так же пугающе откровенно, жадно, жёстко. Он опустил ладонь ей на поясницу и прижал к себе. Вокруг всё пульсировало и звенело от тяжёлого возбуждения. Калеба слегка потряхивало, как в ознобе.

Наконец Грейс отстранилась, тяжело дыша. Её глаза лихорадочно блестели, губы припухли и покраснели.

– Открывай, ты уже вся дрожишь от холода, – усмехнулся Калеб.

Оказавшись внутри, Грейс на ощупь нашла тумблер и включила свет – гостиную затопило тёплым рассеянным светом.

Снаружи Келлер беспомощно тонула в круговороте мыслей, теорий, подозрений и страхов. Теперь, когда она оказалась дома с почти незнакомцем, в голове воцарился штиль.

Грейс так отчётливо, даже сквозь тёплую одежду, ощущала кожей его близость, жар его тела, его горячие ладони, что желание стало причинять ей боль. Казалось, что если она не заговорит, не собьёт это дикое напряжение и наваждение, то вспыхнет и сгорит, как спичка.

– Ты пока осмотрись… А я схожу в душ. – Грейс ринулась в ванную, раздеваясь на ходу.

За закрытой дверью можно было бы скрыться, как за условной баррикадой. Прохладный душ мог бы спасти положение и остудить жар, который, казалось, вот-вот расплавит ей кости.

– Вино в холодильнике! – крикнула она. – Бокалы в шкафчике над раковиной.

Когда она наконец решилась выйти, облако пара заполнило ванную комнату. Зеркало безнадёжно запотело, но Грейс была рада, что ей не пришлось сейчас смотреть на своё отражение. Она боялась столкнуться в зеркале с незнакомкой, притащившей домой парня с целью трахнуть его и никогда больше не видеть.

Раздумывая, стоит ли ей одеваться или полотенца будет достаточно, Грейс всё же накинула на плечи халат и положила в карман презерватив.

Калеба она обнаружила в гостиной рассматривающим фотографии Джейн Мэддокс, оставленные на журнальном столике.

– Ни фига себе… – Калеб присвистнул и слегка поморщился. – Это дело рук того типа, верно?

– Боже, прости… – Грейс выхватила фотографию у него из рук и стала лихорадочно собирать документы в папку.

– Не страшно, – шепнул он и подошёл ближе.

Грейс не поняла, как это случилось. Калеб склонился к ней, неторопливо провёл приоткрытым ртом по её скуле, подхватил на руки и уложил на диван. Сверху навалилась жаркая тяжесть. Калеб целовал её томительно медленно, сладко. Она успела расстегнуть молнию на его джинсах и вытащить фольгированный конвертик презерватива из кармана.

Ей нравился рот, вжимающийся в тень над ключицей, и горячее, пьяное дыхание на коже, и собственные стоны. Она выгибалась плавной литой дугой, ощущая всем телом нарастающую дрожь. Целовала чужие губы, которые едва заметно дёргало от каждого её движения. Под закрытыми веками что-то вспыхивало и гасло, ослепляя, наполняя голову размеренным, отупляющим гулом.

Грейс улыбалась, когда после Калеб прикасался распухшими, потерявшими чувствительность от поцелуев губами её мокрых волос за ухом и дышал запахом чистого тела. Когда шептал ей что-то. Прижимал теснее, крепко держа рукой под челюстью. Брал всё, что предлагали, безропотно и жадно, как сумасшедший. Не думая: а что потом?.. Словно этого «потом» вовсе не существовало.